Книга Темный генерал драконов. Страж ее света, страница 46 – Екатерина Борисова

— Любить! — кричу ей. — Вспомни, какого это! Любить! Сгорать от любви и нежности, пылать от одного только взгляда своего любимого, плавиться от его прикосновения и горячего дыхания. Не думать о себе — только о нём! Любить не ради себя, а ради него! Надеяться и верить, что он тоже сможет полюбить тебя. И положить всю себя на алтарь его любви! Потому что нет ничего важнее любви. Только от любви могут родиться дети!

На секунду дрогнувшее лицо верховного демона снова идёт буграми и пузырится.

— Дети! Я расскажу тебе о детях. Когда-то у меня был ребёнок, мой малыш. От предателя Грогана! Пока мой сын умирал в муках, Гроган развлекался с другой! Не думай, что ты знаешь всё об этом мире. Нет! Он прогнил насквозь. Людишки не делают ничего просто так! Видишь эти дары? — шипит богиня. — Они такие же гнилые, как и просьбы тех, кто их приносил! «Пусть Эрик из рода Голунов обратит на меня внимание!», «Хочу понести от Луки, но так, чтобы муж ни о чём не догадался», «Пусть муж сгинет на войне, тогда я смогу выйти замуж за любимого!» Одна просьба омерзительнее другой! Я слушала их веками. И выполняла! Но когда я сама потеряла ребёнка, думаешь, хоть кто-то пришёл поддержать меня? Нет! Эти твари стали просить в два раза больше всего: богатств, красоты, денег! Никто не хотел здоровья и счастья. Никто не молился за меня и моё дитя! Я устала быть светом!

— Гроган не предавал тебя! — рычит Кайрон и выпускает упругую струю драконьего огня прямо в Эону.

Демоница морщится, фырчит, отмахнувшись, цепляется за крыло Кайрона.

— Нет! — выкрикиваю я.

Но поздно.

Эона крепко держит Кайрона за крыло и тянет к себе.

Сейчас она просто огромная. Точно такая же, как её статуя. А драконы, как бы велики они ни были, всё равно уступают ей в силе и размерах.

— Любви нет! — шипит богиня. — Есть привязанность, выгода, обман и похоть. Знаешь, почему Гроганы одиноки веками? Потому что драконы не умеют любить! Они могут только желать, брать и ничего не отдавать взамен! Они грубые, похотливые мерзавцы, неспособные на глубокие чувства. Их не волнуют собственные дети! Только похоть, только женское тело и удовлетворение низменных потребностей. Думаешь, я не любила? Любила! И к чему меня это привело? Мой ребёнок умер, а мой избранный даже не появился на пороге.

— Твоего ребёнка убил твой брат, — рычит Эурон, налетая на Эону и выпуская струю огня ей прямо в глаза. Эона морщится и выпускает Кайрона.

Со всех сторон раздаются крики и лязг стали, клёкот плоти и треск огня.

— Его забрал Смерть!

— Врёшь, — демоница пытается снова ухватить одного из драконов, поливающих её огнём.

— Второй брат — Болезнь отвлекал Грогана, чтобы он не смог тебя поддержать и утешить!

— ЛОЖЬ!!! — звереет Эона, не глядя руша всё на своём пути.

Она проводит огромными когтями по стенам, отрывает и швыряет в разные стороны колоны, от сводов отваливаются огромные куски мрамора и летят вниз.

— А Голод нашёптывал тебе, что ты осталась одна и никому больше не нужна! Но ты нужна была Гроган так же, как он нужен был тебе!

— Врёшь! Он предал меня! Он родил четверных сыновей, пока я умирала от горя в своём подземелье.

— Но ведь ты сама заточила себя сюда! — выкрикиваю я. — Ты похоронила здесь себя и сотни ни в чём не повинных эонид! Ты превратилась в гниющий труп! В демона! В язву на теле земли! Ты больше не даришь благословенный свет, ты несёшь смерть и распространяешь гниль.