Книга Темный генерал драконов. Страж ее света, страница 44 – Екатерина Борисова

— После этого Эона ушла под землю.

— Да, обезумевшая богиня решила отречься от света и навсегда посвятить себя служению тьмы. Эона выбрала свой самый любимый и почитаемый людьми храм, запечатала все двери и утащила его под землю вместе с эонидами, что были внутри. Те же из дев, кто остался на стороне света, тоже были прокляты богиней. Отобрать у них крупицы своего света богиня не могла. Но могла обречь своих последовательниц жить в одиночестве, страхе и ненависти к мужчинам. Стоило эониде решалась на близость, как мужчина умирал под ней в муках, правда, обронив в неё семя. Так зарождаются эониды: в ужасе матери и от смерти отца. Свет Эоны выжигает мужчину дотла, запуская необратимую реакцию в теле самой эониды.

— Тварь! — рычу, понимая, сколько бедных девушек в ужасе переживали свою первую и единственную ночь с мужчиной. Вряд ли Эона рассказала им о таком «подарке». — Но Я не умер! И Элара не умерла! Значит, у нас есть шанс разрушить проклятье сумасшедшей богини! Для этого мне нужно найти Элару!

— Ты ещё не понял, что тебя ждёт, если ты отправишься за своей эонидой? — опасно щурится брат, спихивая в разлом очередной камень. — Сумасшедшая богиня не отдаст тебе свою добычу.

— При чём здесь это? Эона сгинула тысячи лет назад или нет?

— Как ты думаешь, откуда взялись демоны?

— Не может быть! — шепчу я обречённо, и горючие слёзы скатываются по щекам. Но не от боли, а от страха и обиды за всё человечество.

Неужели это правда? Как такое может быть, чтобы это была ОНА?

Монстр скалится беззубым ртом. Чёрная лоснящаяся кожа верховного демона с наростами и буграми стремительно светлеет, разглаживается, позволяя на несколько мгновений проступить прекрасному лицу светлой богини Эоны.

Той, что я сотни раз видела на крохотной фигурке из белого мрамора, что бережно хранила моя бабушка и которую она пожелала забрать с собой в могилу, а мы с мамой не посмели ей отказать.

— Узнаешь? — из надтреснутого шипения её голос превращается в высокий и мелодичный, он ласкает слух, но от этого становится ещё страшнее.

Взмахнув уродливой лапой, Эона стряхивает на пол гниль и скверну, обнажая изящную руку. Щелчком пальцев она заставляет отступить чёрную слизь с белой мраморной статуи — своей статуи!

— Это твой храм! Но как? Зачем? — дыхание перехватывает от такого откровения.

Моя богиня, источник моей любви к жизни и свету оказалась предводителем демонов! Мерзкой тварью! Той, кто убивает людей и драконов, той, что ненавидит жизнь во всех её проявлениях.

— Кто поразил тебя? — слёзы двумя ручьями стекают по моим щекам. — Как демоны смогли заразить тебя скверной, ты же сам свет?

Прекрасное лицо идёт рябью, тонкая, изящная рука неестественно выгибается в суставе, превращаясь обратно в уродливую лапу, а мелодичный смех превращается в клёкот слизи.

— Заразили? Меня? А-ха-ха, дитя, ты бредиш-ш-ш-шь. Не демоны породили меня, а я породила их! Приглядись, всмотрись в их уродливые лица, что ты видишь?

Монстр поднимает короткую изуродованную лапу и медленно очерчивает полукруг в воздухе.

Из углов и закоулков поруганного храма выступают сотни демонов: высокие и низкие, длинные словно тени, и короткие, словно обрубки. Все они впиваются в меня своими горящими красными угольками глаз, все они скалят чёрные пасти.