Книга Тебя никто не спасет, страница 14 – Майарана Мистеру

— Кейран, я хотела как лучше… — начала я, но он даже не обернулся.

— Ступайте, — повторил он.

Я вышла из гостиной, чувствуя на своей спине не только холодный взгляд герцога, но и тяжелый, прожигающий насквозь взгляд Рейнара. Он не проронил ни слова, не позволил себе ни единой насмешки, но от этого безмолвного внимания мне стало гораздо неуютнее, чем от его прежних издевок. Его глаза, казалось, преследовали меня даже тогда, когда я скрылась за поворотом, лишая последних остатков самообладания.

Я шла по коридору, едва разбирая дорогу из-за тумана перед глазами. Мелисса нежно обнимала меня за талию, её плечо было надежной опорой.

— Не плачь, Эсси, — шептала она, ласково поглаживая мою руку. — Они просто напуганы и голодны. Они остынут и поймут, что ты права. Я всегда буду с тобой, слышишь? Мы со всем справимся вместе.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я чувствовала себя преступницей, но в то же время была бесконечно благодарна судьбе за то, что у меня есть такая замечательная сестра.

Дверь захлопнулась, отрезая нас от коридора. Я прижалась спиной к прохладному дереву, надеясь, что здесь станет легче, но тишина в комнате давила на уши, словно плотная вата. Воздух казался спертым, и каждый вдох давался с трудом, будто корсет затянули еще на дюйм туже.

Я дошла до середины комнаты и остановилась. Руки дрожали так сильно, что я была вынуждена сцепить их в замок, впиваясь ногтями в кожу.

— Эсси, сядь, — мягкий голос Мелиссы прозвучал откуда-то издалека. — Тебе нужно выпить воды.

Я не шелохнулась. Перед глазами всё еще стояло холодное лицо Кейрана. Словно я была не его невестой, а досадным пятном на гобелене, которое никак не удается вывести.

— Почему? — мой голос прозвучал как шелест сухой листвы. — Лисса, почему всё пошло не так? Ты говорила… ты обещала, что он оценит. Ты говорила, что сила — это их язык!

Я обернулась к сестре. Мелисса уже суетилась у столика, наливая воду из графина. Её движения были плавными, уверенными, ни тени того ужаса, который она испытала перед Кейраном.

— Так и есть, дорогая, — она подошла и протянула мне стакан. Её глаза светились искренней печалью. — Просто они… они дикари, Эсси. У них извращенное понятие о преданности. Они ценят старую кухарку выше достоинства будущей герцогини. Кто мог предположить, что благородные лорды так привязаны к запаху лука и жира?

Я оттолкнула её руку. Стакан качнулся, вода плеснула на ворс ковра.

— Они назвали меня самодуркой! — вскрикнула я, чувствуя, как внутри всё лопается. Истерика, которую я сдерживала последние часы, наконец прорвалась наружу горячим, удушливым потоком. — Рейнар смотрел на меня так, будто я… будто я грязь под его сапогами! А Кейран? Он даже не захотел меня слушать! Я сделала то, что должна была! У аристократов вообще принято в знак уважения до появления невесты в доме менять всю прислугу, чтобы той было легче ужиться на новом месте!

Я начала метаться по комнате. Тесный корсет душил меня. Мне хотелось сорвать его, разорвать платье, вырваться из этой каменной клетки.

— Я всё сделала правильно… — я задыхалась, хватая ртом холодный воздух. — Правила… есть правила. В столице за такое…

— В столице тебя бы боготворили за такую твердость, — подхватила Мелисса, следуя за мной тенью. — Ты — истинная де Грейс. Это они не правы, Эсси. Это они не доросли до твоего величия. Они пытаются сломить тебя, заставить чувствовать вину за то, что ты требуешь уважения. Не поддавайся.