Книга Тебя никто не спасет, страница 15 – Майарана Мистеру

— Но мне страшно! — я остановилась перед камином, в котором догорали дрова. — Мне страшно, Лисса! Все ненавидят меня. Кейран… он ведь может расторгнуть помолвку? Что тогда? Отец… долги… мы окажемся на улице!

Паника накрыла меня с головой. Я видела всё: долговую тюрьму, позор, шепотки за спиной в столице. «Та самая де Грейс, которую выгнали даже северные „варвары“».

— Он не расторгнет помолвку, — голос Мелиссы стал жестче. — Ему нужны твои подписи и твое имя не меньше, чем нам его золото. Он просто наказывает тебя, как ребенка. Потерпи. Завтра он остынет.

Я подошла к письменному столу, заваленному бумагами. Счета, письма… всё это теперь казалось насмешкой. Мой взгляд упал на массивную вазу — уродливое творение местных мастеров, тяжелое, из темного камня с грубой резьбой. Она раздражала меня с самого первого дня. Она была воплощением этого дома: холодная, неуклюжая и чужая.

— Он не остынет, — прошептала я. — Он никогда не забудет мне Гретту.

Внутри что-то оборвалось. В порыве слепого отчаяния я резко взмахнула рукой, желая смести проклятые бумаги со стола, но задела камень.

Грохот удара о пол прозвучал как пушечный выстрел. Ваза разлетелась на десятки острых, неровных осколков, разбрызгивая воду и увядшие цветы по ковру.

Я застыла, прижимая руку к груди. Тишина, наступившая после грохота, звенела в ушах.

Не прошло и секунды, как дверь в комнату распахнулась. На пороге стояли две горничные, привлеченные шумом. Их глаза расширились при виде осколков и меня, стоящей посреди разгрома с искаженным лицом и трясущимися руками.

Я открыла рот, чтобы объяснить, что это случайность, что я просто хотела убрать бумаги…

Но Мелисса оказалась быстрее. Она бросилась к горничным, раскинув руки, словно преграждая им путь, и её голос задрожал от испуга:

— О, пожалуйста, не смотрите! Уходите, прошу вас! Сестре дурно! Она… она не хотела ничего бросать!

Горничные переглянулись.

— Бросать? — переспросила одна из них, глядя на тяжелые осколки камня у моих ног с нескрываемым ужасом.

— Да уходите же! Она просто очень расстроена! — продолжала причитать Мелисса, оглядываясь на меня с выражением мученического сострадания. — Просто нервное! Я сейчас дам ей успокоительного, не волнуйтесь.

Я стояла в абсолютной растерянности, понимая что даже сейчас меня неправильно поймут. Воздух застрял в горле.

— Нам прислать лекаря, миледи? — сухо спросила старшая горничная, обращаясь к Мелиссе, словно я была недееспособна или опасна.

— Нет-нет, я сама справлюсь! — замахала руками Мелисса, буквально выталкивая их за дверь. — Просто оставьте нас. И умоляю, не говорите об этом герцогу, мы не хотим беспокоить его из-за пустяка.

Горничные присели в коротком книксене и поспешно вышли, плотно закрыв дверь. Я знала, что через пять минут весь замок будет знать: невеста герцога в бешенстве швыряет каменные вазы в припадке злобы.

Я опустилась на стул, закрывая лицо руками. Мелисса тут же оказалась рядом, обнимая меня за плечи.

— Тише, Эсси, тише. Все образумится. Кейран разглядит в тебе все твои достоинства, ему нужно немного времени.

Я всхлипнула, прижимаясь к сестре. У меня не было сил спорить. Я чувствовала себя загнанным зверем, и теплые объятия Мелиссы были единственным безопасным местом в этом враждебном мире.