Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 4 – Екатерина Ферез

Дома на центральной улице, по большей части двух-трехэтажные, с фасадами, покрытыми белоснежным шулимским мрамором, принадлежали нескольким самым почтенным и знатным семействам, а также городским службам и конторам. Тут располагались Денежный дом, Охотничья биржа, Речное правление и ведомство по делам Усопших и Скорбящих. Балконы, в честь знаменательного события украшенные пышными драпировками и цветочными гирляндами, были заполнены людьми. В каждом из распахнутых настежь окон теснились раскрасневшиеся от жары и духоты зрители. Очевидно, все, кто имел хоть какие-то полезные знакомства, воспользовались ими, чтобы раздобыть наилучшую точку для обзора грядущей процессии. На флагштоках лениво колыхались флаги с гербами гильдий и родовые знамена. Словом, Нежбор нарядился, как невеста на свадьбу. В честь знатного гостя на каждом здании сегодня появился пурпурный флаг с крылатым золотым драконом – символом правящего уже шесть сотен лет Дома Саркани. Казалось, эта стая сверкающих хищных рептилий прилетела ночью с востока из столицы Карилара и в один миг завладела разомлевшим от летнего зноя сонным и тихим городом на берегу Реки.

Маришка подхватила Юри под руку и уверено направилась в сторону гостевого дома «Радужный прием» – роскошной гостиницы, где останавливались только богатые и знатные паломники. Как обычно, летом окна «Радужного приема» были наглухо закрыты ставнями, а двери заперты. По всей видимости, хозяин не стал нарушать традиции и открывать гостиницу раньше, чем начнутся первые осенние дожди.

У парадного входа толпились нарядные барышни с сердитыми лицами. Они о чем-то спорили, то и дело поглядывая на запертые двери. Маришка прошла мимо к дверце черного хода и постучала ровно четыре раза. Створка слегка приоткрылась и из образовавшейся скважины высунулся сперва длинный нос, а потом и лысая как колено голова пожилого мужчины. Не говоря ни слова, он вопросительно посмотрел на посетительниц.

Нарядные барышни встрепенулись, подбежали ближе и загалдели, наперебой крича, что заплатят за место на балконе любые деньги. Маришка молча протянула длинноносому сложенную в несколько раз бумагу, тот стремительно выхватил ее и захлопнул дверь. Спустя минуту отворил снова и, посторонившись, впустил Маришку и Юри в узкий темный коридор.

— Ага-ага, – нараспев произнес он, – Маришка и Юри, оплачено полностью, стало быть милости прошу. Ничего тут не трогайте и никуда кроме балкона не ходите. Давайте, идите за мной… Ага-ага, обождите-ка! Это что же Юрилла Бом?

— Да, это я, – ответила Юри с вызовом в голосе, – А кто спрашивает?

Длинноносый не удостоил ее ответом. Он повернулся к Маришке и сказал, указав на Юри пальцем:

— Не пойдет… нет! Эту не пущу!

— Как же так, господин Барташ, ведь заплачено, – сказала Маришка, – За нас обеих полностью.

— Юрилла Бом в такой благородной гостинице? Ну уж нет, – отрезал длинноносый.

Маришка достала из пояса большую серебряную монету с крылатым драконом.

— Доплачу одну лапу сверху, – сказала она, но монету отдавать не спешила.

Юри возмутилась:

— Еще не хватало, Мариша, да пусть подавится! Иди сама, мне вообще даже и не хочется смотреть на твоего принца. Я тебя в лодке подожду. Только пусть деньги вернет, что ты за меня заплатила, – она посмотрела Барташу прямо в глаза, для чего ей потребовалось встать на цыпочки, и добавила, – Жулик.