Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 201 – Екатерина Ферез

— Три Ножа, смотри! Там вдалеке на горизонте, видишь силуэт? Это Черный остров! Значит уже скоро берег Окада. Мне стоит поторопиться…

И принялся за дело с удвоенным усердием. Засыпая, Юри слышала скрип пера, и просыпалась под тот же звук.

Сказка, которую она читала, называлась «Дева-принцесса в башне» и по сути сводилась к перечислению незадачливых женихов, желавших посвататься к красавице, но не сумевших доказать силу своей любви. Юри зевнула и захлопнула книгу. Рем рассказывал ей о башнях, называвшихся донджонами, в которых до конца своих дней тосковали девы, только они не были такими уж прекрасными красавицами, и никто к ним не сватался.

— Дочитала? – спросил Рем, поднимая голову от тетради.

— Нет, слишком скучно! И к тому же какая-то глупость. Ты говорил, что в башнях сидят только страшилы, так ведь?

— И да, и не совсем, – ответил Рем, – В донжонах сидят те, кому не суждено выйти замуж. Все принцессы Саркани тоже жили в башнях.

— А принцы?

— Принцы нет, конечно. Да сейчас уже никто не сидит. Последней принцессой в донжоне Дворцов Лари была моя мать.

— Но она же вышла замуж! За красавца генерала Лад-Могула!

— Так получилось только потому, что других детей, а значит и наследников, у моего деда не было.

— Так выходит, что если бы у короля Ди был бы сын, то Королева Ю не стала бы королевой, а сидела бы в башне до самой смерти?

— Да, выходит, что так.

— Повезло ей!

— Да, повезло.

— Слушай, Рем, ты весь в чернилах перепачкался! Вон гляди пятно и вся рука измазана.

Юри указала на россыпь черных пятен, расползающихся по закатанному до локтя рукаву его новой рубашки. Рем только пожал плечами и ответил, отмахнувшись:

— Все в порядке, Три Ножа, мне нравятся эти пятна.

Тотчас перед глазами у Юри вспыхнули фрагменты того страшного сна, что она видела дождливой ночью по дороге во Врат. Сна, где королева Ю склонилась над маленьким мальчиком с черными волосами, заплетенными в длинную косичку. Одет он был нарядно, как взрослый. Пурпурный камзол расшит золотыми нитями и драгоценными камнями, а штаны молочного цвета из тончайшей замши на коленках перепачканы травой пополам с рыжей землей. Грязные руки плотно сжаты в кулачки, синие глаза до краев полны слез.

— Не смей пачкать свою одежду! Ты – маленькое животное! – прокричала королева Ю и ее бледная от злости кожа, кажется, готова была растрескаться, как перегретый в печи фарфор. Она отступила назад и набрав в грудь воздуха повторила приказ, но теперь ее сделанный из льда голос принадлежал исполину. Он звучал не громче обычного, но заключенная в нем мощь захватывала разум и ощущалась всем телом, как бывает, когда совсем рядом гремят раскаты грома. Мальчик задрожал и упал на колени, зажимая уши, не в силах противостоять ледяному напору. Но Юри понимала, что этот голос услышит даже глухой.

— Впредь пусть носит только белое, – бросила куда-то в сторону королева Ю. Теперь ее голос звучал совсем обычно, устало и хрипло. Она притронулась к горлу и поглядела, как будто в поисках ободрения, на стоявшего чуть поодаль за ее спиной высокого худого мужчину. Но он на королеву не смотрел. Его выцветшие не моргающие глаза уставились на трясущегося от ужаса ребенка, а на его тонких губах змеилась злая желчная улыбка.

Дин Рабат навещал их не часто. Более того, Юри казалось, что он сознательно избегает встреч с ними обоими. Капитан распорядился, чтобы еду им подавали прямо в каюту. И судя по поведению команды, запретил любые праздные беседы с пассажирами. Рема это ничуть не смущало, скорее даже наоборот, а вот Юри скучала и была не прочь переброситься словечком с моряками и разузнать, как поставлено дело на больших кораблях. Единственным, кто не прятал глаза, стоило ей заговорить, оказался боцман Ришкун Лат. Наверное, текущая в жилах могденская кровь не давала ему закрыть рот и перестать болтать обо всем на свете. Не зря ведь говорят: знает один в Могде – знает и вся Могда. Хотя Юри полагала, что эта поговорка так же верна и для ее родного Нежбора. То-то Кошак удивился, когда понял, что в каждом трактире было известно о его намерении тайно покинуть город на рассвете, ну может, не в каждом… но в каждом втором-то точно! А про лари есть другая поговорка: длинна коса, да язык короток. В ее справедливости Юри тоже успела убедиться – чтоб узнать что-то у Ремуша, приходилось пытать его расспросами, как раскаленными клещами.