Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 200 – Екатерина Ферез

— Дин Рабат! – позвал Рем, но капитан даже головы не повернул в его сторону, – Проклятие, капитан, у нас мало времени! Три Ножа, тебе лучше прямо сейчас уйти.

Юри схватила котенка в охапку и попятилась к двери. Тот вырывался и норовил цапнуть, но она крепко держала его за загривок, гладила по спине, по тоненькой шейке и чесала за ушами, так что он вскоре смирился со своим положением и притих.

— Тихо, тихо, спокойно, спокойно, – шептала она, успокаивая больше саму себя, чем котенка.

В каюте вдруг стало очень жарко. И источником этого жара был Рем. Вокруг него сгустилось марево, воздух дрожал, как бывает при сильном зное. Он закрыл глаза, крепко сжал кулаки и все его силы, кажется, уходили на то, чтобы ровно дышать. Юри нащупала ключ, торчащий из замка, и уже повернула его один раз, когда Рем открыл глаза. Взгляд его синих глаз прояснился.

— Дин Рабат, посмотрите на меня, – произнес он властно.

Капитан, поглощенный своей бедой, едва скользнул по нему полубезумным взглядом.

— Дин Рабат, я принц Ре Саркани приказываю – посмотри на меня.

Эти слова возымели действие. Бегающий взгляд капитана замер и остановился на принце.

— Дин Рабат, ты призван Судьбой помочь мне добраться до берега Окада. Все на твоем корабле погибнут, если ты прямо сейчас не поможешь мне справиться с морским проклятием. Ты говорил, что давы кожей чуют грядущее. Что ты чуешь, Дин Рабат?

— Я чую смерть… – ответил капитан.

— Верно. Сделай, что должен. Немедленно.

Принц повернулся к Юри и приказал:

— Три Ножа, уходи и держись ближе к мачте.

— Повелитель, мне нужен помощник в этом деле. Не отсылайте ее, прошу! Состав я смешаю, но его нужно все время помешивать, чтобы не расслоился. Я не смогу колоть и мешать одновременно. Может не подействовать как надо!

Голос капитана стал тверже, а взгляд осмысленней.

— Мы рискнем. Я помогу вам. Юрилла, уходи.

— Леща тебе в рыло, – пробормотала Юри под нос.

И, поставив котенка на пол, добавила:

— Я остаюсь и точка. Что мне делать, капитан?

— Собери ему волосы. Я поставлю несколько точек у него за ушами и на затылке. Они должны помочь с внутренним равновесием. У него внутри такая качка, какой я в жизни не видал! А ведь я повидал немало штормов!

Капитан снова направил на принца цветную линзу, хмыкнул и начал смешивать снадобье. Он подошел к делу с основательностью и аккуратностью, каких не ждешь от такого странного, шумного и болтливого человека. Рем снова закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Руки у Юри предательски дрожали. «Могла ведь уйти, а раз осталась, делай дело», – приказала она сама себе.

— У тебя, девушка, есть морское проклятие? – бросил капитан через плечо.

— Нет, конечно! Я ж с речного клана.

— Тогда подойди сюда. Дай-ка пальчик.

Она протянула руку, а он крепко ухватил ее за указательный палец и ловким движением проткнул кончик острием ножа. Появившаяся рубиновая капля упала в миску со темным густым снадобьем и растворилась без следа. Юри даже ойкнуть не успела.

— Собрала волосы? Протри ему кожу. Давай быстрее, почти готово лекарство, – поторопил ее капитан, – Немедленно, немедленно, как приказал наш принц.

* * *

С самого утра Юри пыталась читать мамину книгу. Буквы предательски путались и скакали, не желая складываться в слова. Приходилось водить пальцем по шершавой странице, чтобы удержать взгляд на нужной строчке. Если б можно было читать вслух, дело бы пошло лучше, но она не хотела мешать Рему, занятому переводом тетради капитана-людвика. Восемь точек на коже сделали свое дело, как и обещал Дин Рабат. Рем все еще страдал от морского проклятия и ему приходилось часто выходить из каюты на палубу и смотреть на подернутую дымкой линию горизонта, чтобы успокоить бушующую внутри качку. Однако он мог есть, пить и, главное, соображать. Потому взялся за обещанный перевод, прерываясь лишь на еду, ночной сон и вынужденные прогулки по палубе. Во время одной из них, обычно погруженный в размышления, Рем вдруг возбужденно воскликнул: