Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 75 – Екатерина Ферез

— Спи, ты устала.

— Да в порядке я, пусти, — ответила Юри и отстранилась, надеясь так положить конец охватившему ее волнению.

— Не отпущу.

В молчании они проделали большую часть пути. Сон слетел с Юри, и она размышляла обо всем, что узнала сегодня. Мысли ее, как обычно, перепрыгивали с одного на другое, пока она не решилась спросить:

— Значит, отправишься со мной на Ислу, да? Когда собираешься рассказать бабуле?

— Скажу, когда будет подходящее время, — ответил Рем.

— Осерчает она сильно. Расстроится.

— Может быть, и нет. Я ведь не оправдал возложенных на меня надежд. Мой тигр оказался недостаточно силен.

— Прикипела она к тебе сердцем, так-то. Все ж родная кровь.

— Не выдумывай. Рада преследует свои собственные интересы, я для нее не больше, чем возможность свести счеты с Рубо. Она надеялась, что я смогу и захочу бросить ему вызов и завладеть копьем Героя. А теперь разочарована.

— Вот ты, конечно, всегда в людях подозреваешь корысть и все самое дурное! А она, между прочим, готова была со мной в Лабиринт идти и тебя выручать. Мы сговорились об этом, но ты сам вернулся.

— Неужели? Это правда?

— Да, так и было. Сказала, что осмотрим болота, и если не найдем тебя там, то она сама зайдет в Лабиринт. Да, волнуется она за тебя и хорошего тебе желает, так и знай. И вообще, ты, может, и про меня думаешь, что я камень за пазухой прячу?

— Нет, про тебя я так не думаю.

— Отчего же мне честь такая?

Рем медлил с ответом, и Юри успела пожалеть, что выбрала для разговора такой неподходящий момент. Наконец, он сказал:

— На то есть много причин, а самая первая — когда мы выпили ядовитый сок, я ясно видел твои мысли и подлинные чувства. И знаю наверняка, что в тебе нет лукавства.

— О, — только и смогла выдавить Юри.

Слова Рема смутили ее. Она подумала, что теперь ни за что на свете не хотела бы снова открыть ему свои мысли и уж тем более подлинные чувства — лучше на месте умереть! И тут ее обожгла страшная догадка.

— Рем, Рем, а ведь и Саррканен тоже, — воскликнула она, обернувшись, — Он ведь тоже, тоже видел? Да?

— Да, вероятно…

— И сейчас? И сейчас он меня видит?

— Я не знаю… Наверное, нет… Послушай, именно потому я хочу, чтобы ты осталась в Пенторре с Радой. Она достойная и добрая женщина, и вы вроде неплохо ладите друг с другом.

— Что? — поразилась Юри.

— Разве нет?

— Да… наверное, мы неплохо ладим, но остаться здесь? Без тебя?

— Я вернусь. Сразу, как только разберусь во всем. Клянусь солнцем, Юри! Иногда мне кажется, что я больше торр, чем человек, и мое истинное место тут в Пенторре. Знаешь, я думаю, когда все будет кончено, мы действительно сможем быть счастливы здесь.

У городских ворот они попрощались с Церной. Он растаял, на мгновение окутав своего торра темным маревом. Город спал. Редкие снежинки вились в воздухе, пританцовывая в лунном свете. Юри глядела по сторонам в растерянности, пытаясь понять в какой части Пенторра они очутились. Видела ли она прежде этот силуэт полуразрушенного акведука? Ходила ли по этой кривой петляющей улочке? Рем шел вперед, как всегда, уверенно и легко, но это вовсе не означало, что он на самом деле знает дорогу. Когда Юри решила, что они уже наверняка заблудились, он остановился у небольшого особняка в два этажа с высокой башенкой с круглыми окошками. Постоял несколько минут, задрав голову, а потом развернулся и пошел обратно. Юри замерла посреди мостовой, растерянно глядя ему вслед.