Книга Проклятие рода Прутяну, страница 74 – Лизавета Мягчило

Еще не до конца перекинувшаяся тварь с хрустом вскинула голову, взгляд желтого глаза добавил энтузиазма, как и короткое тявканье, вырвавшееся из преображающейся, еще не волчьей, но уже и не человеческой глотки. Волки ринулись вперед, взлетели из-под лап комья снега, а она завизжала.

Так, как визжат девчонки, которых пугают одноклассники, хватая за тонкие ребра в темноте вечернего школьного коридора. Тонко, как пищат дети, увидевшие монстров в тонких ветках деревьев, скребущихся в окно.

Тсера что есть силы дернула тело назад, сдирая кожу на висках и, по ощущениям, отрывая уши. Морда твари приблизилась куда быстрее, чем подоспели стоящие полукругом волки. И она просто чудом успела ударить по ней набалдашником меча. Четкое движение вниз, короткий замах, удар острия туда, где должна была опуститься грузная туша. Он оказался быстрее. Отшатнулся, глядя на нее немигающим взглядом единственного глаза, а затем совершенно не по-звериному растянул волчьи губы в улыбке, медленно проходясь по громадным желтоватым клыкам языком со стекающей густой слюной.

«Захлебнись!»

Она попятилась и ринулась вниз по овражку с низкорослыми молодыми тополями и лещиной. Инерция помогала, заставляла быстрее передвигать ноги, не давала обернуться. Но Тсера слышала. Слышала, как взвыла стая, как грузно приземлился по другую сторону забора вожак, переходя на размашистый волчий бег.

А место страха уже занимала непривычная холодная рассудительность. Его можно ранить. Можно убить. Осталось лишь понять, куда ведет эта сторона склона – здесь Тсера никогда не бывала, привычную дорогу, ведущую от поместья, отсюда даже не было видно. Удастся ей добраться до людского жилья живой?

Не удастся. Тсера поняла, что не успевает остановиться: в семи метрах впереди виднелся резкий обрыв, внизу спала скованная льдом небольшая река.

Она разобьется.

Захотелось расхохотаться от обиды, Копош плашмя упала на спину, расставляя руки, чтобы затормозить собственное скольжение. И когда босые ступни уже лизнул ветер, когда ее потянуло вниз, в кисть, сжимающую меч, впились ледяные пальцы.

Больдо.

Сейчас он казался куда страшнее любого зверья.

Она едва сумела разглядеть его за плотными слоями темно-бордовой крови. Только глаза. Такие же бесцветные, прозрачные, как и ее собственные. В них полыхала вся жестокость и несправедливость мира. В них была сама преисподняя.

Резкий рывок вверх, Тсера услышала, как щелкнуло собственное плечо и его обдало болью. Вскрикнув, Тсера на четвереньках отползла вбок – подальше от поворачивающегося к волчьей стае Больдо, подальше от камней, посыпавшихся вниз с крутого обрыва.

А Больдо уже на нее не смотрел. Короткий полет по воздуху, и его стремительное движение вперед, к одному из успевших подобраться слишком близко волков. Он поймал его в прыжке. Просто уперся двумя руками в распахнутую челюсть и дернул в разные стороны. Послышался короткий визг, хлынула кровь из-под лопнувшей кожи, с громким треском раскрошились кости черепа.

Приколич подоспел в тот момент, когда Больдо отбрасывал от себя труп второго волка. Тварь не прыгала, казалось, она вовсе не собиралась нападать. Во все стороны брызнул снег и комья земли из-под длинных когтей, останавливающих бег. Нечисть неловко упала плашмя на пушистую задницу, и инерция поволокла ее в их сторону.