Книга Проклятие рода Прутяну, страница 77 – Лизавета Мягчило

Его мрачный смех защекотал кожу живота под задравшейся майкой, и Тсера улыбнулась. Стало почти нормально. Почти правильно. Зарываться в темные волосы брата пальцами, поглаживать, успокаиваясь самой и успокаивая его. Они есть друг у друга, ничего страшного не произошло. Если ей и суждено стать монстром, она справится, найдет выход или решение. Ради Дечебала Тсера воткнет себе в глазницу нож, если не удастся сохранить человечность. В конце концов, пока что она не пыталась впиться в глотку каждого. Да, она слышала биение сердца и чувствовала жгучий голод, да, она ощущала на Дечебале резковатый запах Эйш, а от нее несло возбуждением. И… злобой?

Тсера удивленно вскинула голову в тот самый момент, когда та заговорила. Нежно растягивая губы в улыбке, Эйш приблизилась к кровати и села рядышком. Алые коготки скользнули по макушке Дечебала, а затем перебросились на руку Тсеры, обнимая, сжимая так, что заныли кости.

«Откуда в тебе эта добросердечность, если только что ты бросала вызов? Почему ты так неискренне улыбаешься, когда внутри бушует пламя злобы?»

— Тсера, заряночка, ну ты только подумай… Врываться в чужой дом, смущать хозяина. Он не сможет вернуться, когда пожелает. Ему просто не позволят правила приличия и вежливость. А ты, Дечебал, разве будет разумно переезжать к тому, кому ты совсем не доверяешь? Может, там каждый метр нашпигован камерами и мысли у него совсем не о помощи?

Тсера почувствовала, как напряглась спина прижимающегося к ней брата. Почуяла, как сомнение тонкой струйкой скользнуло в его душу. Захотелось вцепиться Эйш в глотку и рвануть, выдирая кусок мяса, услышать клокочущий в трахее воздух. Она почти позволила кровожадности взять верх, подалась вперед, приподнимая напряженную верхнюю губу.

— Он сам предложил и будет только рад нашему присутствию. Дечебал, если тебе станет спокойнее, мы проверим каждый сантиметр дома или я попробую снять последние сбережения со счета, и мы снимем комнату где-то еще, но здесь я не останусь. Я боюсь.

Копош не лукавила. Вспоминая тот жар, с которым она всхлипывала, цепляясь дрожащими пальцами за волосы Больдо, прижимая к себе. Вспоминая голодный оскал пытающегося добраться до нее приколича… Тсера не знала, что пугает ее больше: собственные порывы и жажда или твари, бродящие вокруг.

— Я не поеду, нужно заново складывать чемоданы, ютиться неизвестно в…

— Дечебал, я не хочу умирать.

Она знала, что убьет этой правдой брата, знала, к каким воспоминаниям отшвырнут эти отчаянные слова. И сделала это. Потому что ему могло быть больнее здесь. Не душевно – на этот раз физически. А терять единственного близкого человека она не собиралась. Разверзнись врата в пекло и упади туда брат – она без раздумий ринулась бы следом. Потому что он – ее семья. Потому что он тот, ради кого Тсера без раздумий пожертвовала бы собственной жизнью. Сделала бы что угодно ради его безопасности.

И Дечебал сдался. Вздрогнул, плотнее утыкаясь носом в ее колени. Совсем как маленький растерянный мальчишка, когда-то боящийся грома. Ее открытый и бесхитростный младший брат, которого она должна беречь. Наклонившись, Тсера поцеловала его макушку, потерлась носом о темные кудри, выдыхая жалкое «пожалуйста, поедем». И он кивнул. Скупо провел ладонями по ее коленям, нехотя отстраняясь. Рвано выдохнул, Тсера видела, как покраснели его глаза. Видела испуг в них и отчаянно себя ненавидела за то, что сделала сейчас с ним. Разве мало в жизни Дечебала потрясений?