Книга Проклятие рода Прутяну, страница 43 – Лизавета Мягчило

Действующее кладбище стояло в отдалении от города. Просто в какой-то момент картинка резко изменилась. В одно мгновение они видели зимние пейзажи с полями и изредка пробегающими по ним сернами. Пару раз мелькали лисы, стрелой вонзающиеся в сугроб во время охоты на мышей – маячил огненно-рыжий хвост, а затем зверек гордо удалялся в сторону плотно стоящего леса со своей добычей. А в другое они уже остановились у громадного забора из красного каменного кирпича, в котором виднелась арка и железные кованые ворота. Дечебал вздрогнул, перевел рассеянный взгляд на табличку «Кладбище Братишор. 1962», его пальцы замерли рядом с дверной ручкой.

— Кладбища везде одинаковые, тоскливо, да? И за домом у Дайчии кладбище… Я вижу его в окно своей комнаты. Так странно. Все это странно, Тсера. Порой мне кажется, что смерть преследует нас. Армелла показалась мне интересным человеком, я даже, грешным делом, подумал… – Он запнулся, с досадой взъерошил свои волосы, тяжело откинувшись обратно на спинку сиденья.

Она понимала. Рука легла на предплечье брата, Тсера сжала пальцы.

— Ерунда, Деч, прорвемся. Главное – мы есть друг у друга. Ты хочешь поговорить о произошедшем? Ты же знаешь, я всегда тебя выслушаю.

Он отрицательно качнул головой, улыбка вышла жалкой, выцветшей.

— Ерунда, – повторил, отмахиваясь.

— Я не уеду, буду ждать окончания похорон. Позвони мне, как справишься, ладно?

Дечебал кивнул. Глубоко вдохнул, набирая в легкие воздуха, будто для нырка глубоко под воду, и вышел из машины. Ветер тут же вцепился в его одежды, бросил в лицо охапку крупных снежинок, и Тсера почти смалодушничала, почти передумала выходить.

Опустив лоб на сложенные на руле кисти, она на мгновение прикрыла глаза. Под закрытыми веками тут же вспыхнул яркий образ висящей женщины. Где, как не здесь, ей просить у своей тетки покоя? Где искать подсказку?

Что она хочет найти на этом старом кладбище? Почему ей кажется жизненно важным увидеть могилу Дайчии Прутяну?

Она не знала.

Просто набралась смелости и вслед за братом вышла на морозный воздух. Огненными всполохами взлетели в воздух волосы, снежинки обожгли щеки, упали на ресницы. Похоронная процессия с Армеллой Райлян была совсем недалеко от входа, родители выбрали для нее прекрасное место, окруженное тополями. Дечебал быстро нагнал группу и пристроился в хвосте с такими же растерянными и бледными подростками. Одна из девушек прикрыла рот ладонями, уткнулась в его плечо головой, и Дечебал приобнял ее, неловко пытаясь утешить.

Свежих надгробий с яркими лампадками было не так много, большей части уже коснулось разрушающее время – с въевшимся в вырезанные даты почерневшим за зиму мхом и грязью, поблекшие, они ярко-серыми пятнами выделялись среди пышных сугробов. К большей части были вытоптаны узкие дорожки – валахи чтили смерть и не забывали об ушедших в загробный мир родственниках. Лишь к паре из могил дорожек не было. Повернув налево, Копош понадеялась, что где-то в тех местах и обрела покой Дайчия.

Имя за именем, Тсера медленно пробиралась через высокие сугробы, ощущая, как снег забивается в низкие ботинки, кусает лодыжки, пускает мурашки по коже. Каждый раз, когда она замирала у очередного каменного креста, казалось, вот она – цель ее блужданий. Копош наклонялась, бережно стирала снег с имени и с разочарованным вздохом выпускала из груди облако пара. Каждый раз имя было не тем.