Книга Проклятие рода Прутяну, страница 42 – Лизавета Мягчило

— Вам лучше сдать его в приют. Там о нем позаботятся профессионалы, вспомни, у Дечебала даже хомячок умер на второй день жизни.

— Он умер на второй день жизни, потому что на него сел его друг. Дело было не в заботе или неумении, Эйш… – спорила Тсера вяло, скорее для того, чтобы чем-то себя занять. Как бы то ни было, никуда отдавать Ориона она не собиралась. Пес казался таким родным, словно она вырастила его из глупого щенка. Орион был до боли знакомым. Каждый фыркающий вздох, каждое удивленно-наивное подергивание бровных дуг или ушей.

Удивительно, как же быстро она успела свыкнуться с существованием пушистого соседа.

Убедившись, что с пса не течет на постель, Тсера получила благородный тычок лбом в нос и поднялась с кровати, направилась к шкафу, спрятавшись от подруги за широкой дверцей. Следовало взять с собой в ванную одежду – куда приятнее сразу кутаться в теплое, чем бежать полуголой до заветного растянутого домашнего свитера.

— Утренние прогулки, вечерние прогулки, незапланированная готовка еды, обгаженный дом, если у животинки несварение. – Загибая наманикюренные пальчики, Эйш тяжело вздохнула и осуждающе качнула головой. Кудряшки золотой россыпью заскакали по ее плечам. – Подумай, на это требуется очень много времени. Куда продуктивнее будет, если ты сосредоточишься на написании нового бестселлера и не станешь отвлекаться на раздражающие факторы.

— Он не поедет в приют. – Слова Тсеры прозвучали слишком резко и раздраженно. Она осеклась. Сожалея о собственной несдержанности, девушка медленно выдохнула через трепещущие ноздри и поспешила растянуть губы в блеклой улыбке. Спросила неожиданно даже для самой себя: – Побудешь в комнате, пока я приму душ? Я постараюсь быстро.

Ее просьба вызвала недоумение, но Эйш благосклонно кивнула, выщелкивая невидимую соринку из-под ногтя.

— Без проблем. Все равно настроения на изучение вашего раритетного дворца у меня нет, хочу поспать еще пару часов, а затем узнать побольше о достопримечательностях города.

Тсера коротко кивнула и, заходя в ванную, трусливо оставила дверь раскрытой. Становясь под обжигающе горячие струи воды, она до рези вглядывалась в дверной проем через клубы густого белого пара. Казалось, стоит моргнуть, и она вновь увидит раскачивающиеся ноги, услышит стиснутое сипение…

Когда Тсера, бодро стуча зубами, натягивала на влажную покрасневшую кожу одежду, в приоткрытую дверь костяшками пальцев постучал Дечебал. Похоже, разговор выбил его из колеи – брат не отпустил ни единой колкости о ее торчащих ребрах или впалом животе, не застонал, протирая глаза и сетуя на то, что они сейчас вытекут.

Он казался задумчивым. Плотно сжатые челюсти, внимательный взгляд и побелевшие от напряжения пальцы. Дечебал неловко прочистил горло, скользнул взглядом мимо нее, к окну, а затем растерянно взъерошил волосы. Он не знал, куда себя деть.

— Подвезешь меня до кладбища?

Замерев в одной натянутой штанине, Тсера молча кивнула и принялась стягивать ее обратно.

Эйш решила остаться дома, аргументировав тем, что вид плачущих людей ее удручает. Заодно пообещала проследить, чтобы пес не добрался до новых дохлых зайцев, если такие есть в округе. Всю дорогу Дечебал задумчиво смотрел в окно на пролетающие мимо магазинчики, подержанные автомобили и дома.