Книга Проклятие рода Прутяну, страница 16 – Лизавета Мягчило

А на первых страницах засидевшейся в собственном горе Тсеры норовили появиться типичные абьюзеры и клишированно-несчастная героиня. Литературный редактор задушит ее и прикопает у Южных Карпатских гор.

Брезгливо зажав пальцем клавишу удаления, Тсера поерзала, удобнее устраиваясь на диване в холле. Дечебал нашел целую гору пледов в кладовке, и теперь она была закутана до самого кончика носа. В камине напротив уютно трещал огонь, пускал алые отсветы по лицу, лизал жаром, стоило протянуть к нему босую пятку из-под теплого кокона.

Так ощущается покой? Легкая тяжесть в желудке после поглощенного торта, запах духов Дечебала, зацеловавшего всю макушку, прежде чем разжать свои руки и пойти перезванивать мастеру, морозные узоры на широких окнах и вой ветра в темноте за окном.

Сейчас она чувствовала себя защищенной. На мгновение показалось, что она помнит это место – помнит другим, живым и веселым, наполненным лаем собак и детским хохотом. Тсера почти готова была поклясться, что видела вышивающую маму на этом самом диване. Черные как смоль волосы падали длинным вьющимся каскадом до самых колен. Она делала очередной алый стежок, прежде чем поднять на Тсеру ореховые глаза и широко улыбнуться. Она говорила что-то о суетливости и честности…

Задумавшись, Копош не сразу услышала тяжелые шаги ремонтного работника. С его глубоких подошв текло, каждый шаг обозначался грязной песочной лужицей, в некоторых проплывали небольшие кусочки подтаявшего, сбитого в узкие полосы снега. В этот же миг со ступеней второго этажа принялся спускаться Дечебал. Увидев, что мужчина закончил, он резво нагнал его, перетягивая внимание с работающей Тсеры на себя. Встрепенувшись, та отложила ноутбук на подушки рядом и выжидательно приподнялась, на что брат только успокаивающе махнул рукой. Мужчина тоже не обратил на нее особого внимания, повернул голову к младшему Копошу.

— …Так, принимай работу, хозяин. Промывай систему время от времени, я б котел вообще заменил, ну ты сам все видел. – Дождавшись понимающего кивка, он усмехнулся в реденькие, аккуратно подстриженные усы, растер вспотевшую от проделанной работы макушку с начинающейся залысиной и продолжил: – В ванну сразу не ныряйте, вода может пойти алой – уж больно много там ржавчины. Пока отстоится, пока все выйдет, да и на водонапорной станции бывают огрехи, фильтры постоянно встают. Это вам не водица с Трансильванских Альп и не Бухарестское водоснабжение, закупились бы вы, ребятки, фильтрованной водой. С нашей можно почки потерять.

— Еще раз спасибо за понимание, вы здорово нас выручили. – Широко улыбнувшись, Дечебал вытянул из кармана желтую купюру в пятьдесят леев. Мужчина ловко выдернул ее из пальцев младшего Копоша, не глядя сунул в нагрудный карман.

— Оно и понятно, в доме-то этом всякого можно повидать. Кровавой ванны не грех и испугаться, вы же непривычные. Считай, сам Господь Бог миловал, меня сразу вызвали.

— Всякого? – Голос подвел Тсеру, напряженно дрогнул. Оба говорящих повернули к ней головы, непонимающе приподнимая брови. Кто бы мог подумать, что из сжатой волнением глотки вырвутся надтреснутые неясные звуки? – Здесь происходило что-то раньше?

— Так всяким известно – «к замку Прутяну все дурное тянет». – Его слова прозвучали детской страшилкой, Дечебал нахмурился, а не заметивший этого работник продолжил: – После того как Дайчия руки на себя наложила, сюда вся местная ребятня стеклась, двери выломать пыталась, в окна пролезть. Да только каждый раз их отваживало что-то. Единожды вообще шум поднялся, сын моего давнего друга две ноги переломал, на месяц замолк. А когда язык снова заворочался, сказал, что видел здесь мужчину, перекинувшегося волком. Приколича^[4], похоже… Ну, дети на то они и дети, увидел зверя, перепугался, а голова сама все дорисовала.