Книга Проклятие рода Прутяну, страница 108 – Лизавета Мягчило

— Если мы успеем до завтрашнего заката к оборонной церкви в Дрокерице – вы останетесь людьми. Если нет – жизнь вампиров не так плоха. Посмотри на себя, Тсера, сколько длится твое превращение? Ты еще не попробовала человеческой крови, иначе тебя было бы не спасти. Есть разные пути, тебе и Дечебалу необязательно становиться чудовищами. Даже если вы изменитесь. В любом случае он тебя не покинет.

Она снова кивнула. Ломано, нервно, как старый шарнирный болванчик, неудавшаяся кукла с подрезанными нитями. А Дечебал повернул на ее коленях голову.

— Эйш спокойно ходила днем, разве стригои не сгорают на солнце?

— Живые – нет. – Очередной поворот, машину занесло, поднимая левым колесом вихрь снега, и они, миновав предгорный лес, поехали по трассе. Иоска вел уверенно, сосредоточенно, Тсера едва могла рассмотреть пролетающие смазанные полосы полей. – Но тебе, к сожалению, это не грозит. Эйш выпила тебя почти досуха… Чтобы остаться живым стригоем, не нужно умирать – достаточно укуса, и процесс будет запущен. Проблема в том, что, укусив человека, единицы могут остановиться. Прекратить пить до того момента, как процесс будет необратим. Куда проще создать мертвого стригоя – дать испить своей крови, а затем пустить яд. Или просто сожрать.

— Ты пил ее кровь, Дечебал? – Взгляд Тсеры метнулся обратно к брату, он выглядел озадаченным. Прошли долгие минуты, прежде чем он с пониманием застонал, скривился в отвращении.

— Губа… Она прокусила свою губу, а я слизал кровь, это было, когда…

— Нет-нет, я поняла, не хочу этого знать.

— Она мертва? – В голосе брата что-то надломилось, треснуло. Холодные пальцы, лежащие на руке Тсеры, сжались. И никогда раньше правда, способная ранить его, не давалась ей так легко. Тсера мрачно кивнула.

— Мертва.

Дечебал неспешно кивнул, а во взгляде промелькнуло что-то такое, чего Тсера никогда не захотела бы увидеть вновь. Боль, перемешанная с разочарованием, с тоской по несбывшемуся. Брат отвернулся, снова закрывая глаза. А она перевела тему, спасаясь трусливым бегством от его реакции:

— Иоска, я слышала твой голос там, в склепе. Откуда ты знаешь о стригоях? Ты… тоже?

Опря рассмеялся, мягко, едва заметно покачивая головой:

— Нет, я просто знаком с их породой. И со многими другими. Так вышло, что я долгие века был соломонаром, теперь это в прошлом.

Она почти не удивилась. Было в нем что-то древнее, ворочающееся под кожей юнца и выглядывающее из-за зрачков столетней мудростью. Предчувствие, мягко коснувшееся ее в тот момент, когда Больдо и Иоска рассматривали друг друга в кафе в молчаливом противостоянии. В надтреснутом голосе брата послышалась ирония:

— Так и знал, что с тобой что-то не так. Старик, прячущийся в школе черта. Тсера, а тебе везет на ухажеров. Два ненормальных пенсионера, я в восторге.

Она бы ткнула его локтем в бок, оставила на лбу звонкий шлепок, только Дечебал выглядел настолько плохо, что Копош картинно фыркнула, наклоняясь, чтобы оставить громкий поцелуй на ледяном лбу брата.

— Сказал мне тот, кого только что попыталась до смерти затрахать ненормальная вампирша.

— А ты права, Копош, мы оба с придурью…

Вялую несерьезную перепалку оборвало шипение рации Иоски. Он едва слышно выругался.

— Опря, слышишь меня? Это центр. Нам поступили сведения, что твоя машина движется на высокой скорости в сторону южного шоссе. Убедись, что соблюдаешь ограничения. Обнови информацию о своих действиях.