Книга Проклятие рода Прутяну, страница 105 – Лизавета Мягчило

Кулак выбил крошево из стены, затрещали собственные костяшки, рука полыхнула болью. А стригойка, легко ушедшая из-под атаки, ударила в спину, заставляя хрустеть позвоночник. Не будь в ней крови Больдо, Тсеру наверняка бы парализовало, она не сумела бы пережить. Она упала на пол плашмя, а затем, повинуясь инстинктам, перекатилась. На место, где она лежала, тут же брызнул дождь серебряного стекла – Эйш стянула с трельяжа зеркало и попыталась ударить ее.

— Маленькая гадкая сука, почему ты?! – Она не дала возможности подняться, ударила в живот ногой, заставляя скользить по полу, хватая ртом воздух. Дечебал что-то прохрипел, но Эйш не обернулась, приблизилась с такой скоростью, что в глазах поплыло. Опускаясь на корточки, схватила Тсеру за волосы и приложила об пол. Лопнула кожа на лбу, глаза залило кровью, а она продолжала зло верещать: – Я пошла с ним по своей воле, я простилась со всем, но ему нужна ты! Почему?! Почему?!

Еще один удар. Чего Эйш не ожидала, так это того, что Тсера не попытается сопротивляться, лишь едва заметно повернет голову, чтобы удар пришелся на подставленную вперед руку. Копош действовала быстро, как когда-то с Дечебалом, когда непозволительно конских размеров брат скручивал ее, заставляя извиняться за мелочи.

О, у нее была суровая школа выживания. Разница была лишь в том, что там ее попытки чаще всего заканчивались поражением – Дечебал всегда был настороже. А стригойка давилась слюной, тонула в своих эмоциях. И боя уже не ждала.

Резкий поворот на спину заставил вскрикнуть от боли – кожу головы там, где сжимала волосы Эйш, опалило. А затем крик перерос в яростный, когда, следуя за рукой стригойки, Тсера дернулась вверх, выбрасывая вперед локоть. Хрустнула приоткрытая челюсть Эйш, клыки пропороли кожу у губ, оставляя две огромных кровавых борозды.

Да, настоящая стригойка была сильнее обращающегося человека. Зато Тсере было что терять, она была отчаявшейся.

Хватка на голове тут же разжалась, и Тсера, пользуясь моментом, выскользнула за двери, бегом направляясь к ступеням на первый этаж. Вперед, вперед, быстрее, найти нож или крест, что угодно. Что-то, что позволит уничтожить стригойку, не подпустить ее к Дечебалу. Когда за спиной Тсера услышала разъяренный визг и быстрый топот, она почти заплакала от облегчения – Эйш бежала следом.

Она нагнала у поворота на кухню, сбила с ног боком, выбивая воздух из легких и не позволяя зацепиться за двери. Бывшая подруга никогда не была дурой – она прекрасно знала, зачем туда бежит Копош. Неловко тормозя, Эйш схватилась за дверную ручку, выдирая ее. Застонало возмущенное дерево, а вампирша уже обегала дубовый стол, поворачивая к ножам с безумным хохотом. И Тсера поняла: та с радостью ослушается Больдо. Будет медленно, с нежным напевом отрезать ее рыжеволосую голову от тела, пока ее жизнь не оборвется. Стригойка не видела в ней подругу, ей это было не нужно. Теперь Тсера стала для Эйш занозой в заднице. Больше, чем соперницей. А она никогда не проигрывала.

— Ты ему не нужна, ты просто подвернулась под руку! – Крик Тсеры заглушило очередное гневное верещание. Казалось, Эйш потеряла все человеческое, осталось дикое безумие, ненависть. И голод.

Копош не попыталась забежать на кухню следом, восстанавливая равновесие, она пронеслась на четвереньках еще пару длинных шагов и выровнялась, успела добраться до края коридора и последней двери до того, как Эйш выглянула из кухни. Хлопнула за спиною дверь, упал кованый старинный засов. Тсера оказалась в оранжерее.