Книга Развода не будет! Мандаринка для генерала, страница 52 – Злата Загорская

В огромном бальном зале было холодно, специально, чтобы не таяли ледяные скульптуры и не портились меха. Участники суетились у своих стендов. Чего тут только не было: горы соболиных шкур, бочки с икрой, ювелирные изделия из моржовой кости и, конечно, оружие.

Я увидела Анисью. Она стояла у центрального входа, сияющая и надменная, в новом платье из голубого бархата. Рядрм с ней на постаменте возвышалась её ледяная роза. Надо отдать должное, это было красиво. Огромный цветок, вырезанный из глыбы льда, внутри которого действительно мерцал магический огонек. Холодно, совершенно бесполезно, но красиво.

Заметив нас, она скривила губы и шепнула своему спутнику (похоже тому самому «покровителю», скользкому типу с бегающими глазками):

— Смотри, привезли. Даже распаковывать стыдно.

Адриан сжал мою руку, его лицо окаменело, но я лишь улыбнулась.

— Спокойно, мой генерал. Цыплят по осени считают.

Нам выделили место в углу, между стендом сталелитейного завода и выставкой пушнины. Не самое престижное место, но мне это было на руку. Здесь не было сквозняков.

— Бертс, снимай чехлы, — скомандовала я. — Ганс, Петер, встаньте по бокам.

Мы сняли войлок. Затем марлю. И зал ахнул. Точнее, сначала ахнули те, кто стоял рядом, а потом волна шепота покатилась по толпе.

Мое дерево не было гигантским. Оно было компактным, пушистым и невероятно, вызывающе зеленым на фоне серо-белой зимы. Я украсила горшок еловыми ветками и шишками, перевязав их простой алой лентой. Но главным были плоды. Два десятка ярко-оранжевых шаров висели среди листвы, светясь, как маленькие фонарики.

А потом по залу поплыл запах. Я специально надрезала кожуру одного плода перед самым началом. Терпкий, сладкий, взрывной аромат цитруса смешался с запахом хвои. Это был запах нового года, детства, подарков и безудержного счастья.

Люди начали поворачивать головы. Запах перебивал тяжелые духи дам и нафталинный дух шуб. Он манил.

— Её Величество Императрица! — разнесся зычный голос церемониймейстера.

Толпа расступилась. По ковровой дорожке шла высокая женщина в серебристой шубе. Её лицо было усталым и скучающим. Она явно видела эти ярмарки сотни раз: одни и те же шкуры, одни и те же рыбы. Она вежливо кивала купцам, рассеянно скользнула взглядом по ледяной розе Анисьи (та присела в глубоком реверансе, сияя от надежды), похвалила новые пушки сталелитейщиков.

И вдруг она остановилась. Она повела носом, словно гончая, почуявшая дичь.

— Чем это пахнет? — её голос прорезал тишину зала. — Валериан, вы чувствуете?

Она свернула с маршрута и направилась прямо в наш угол. Свита засеменила следом. Адриан вытянулся в струнку, отдавая честь. Я склонилась в поклоне.

Императрица подошла к дереву вплотную. Она сняла перчатку и осторожно коснулась оранжевого шарика.

— Настоящий... — прошептала она. — Генерал Де Валлен? Это ваших рук дело?

— Моей супруги, Ваше Величество, — с гордостью ответил Адриан. — Графини Элеоноры.

Императрица посмотрела на меня. В её глазах больше не было скуки.

— Можно? — спросила она, указывая на плод.

— Разумеется, Ваше Величество.

Я сорвала мандарин. Кожура легко отделилась, брызнув соком. Я протянула ей дольку на ладони. Императрица отправила её в рот. Она закрыла глаза. Зал замер.

— Божественно... — выдохнула она, открывая глаза. — Это вкус солнца. Я словно вернулась в летний дворец в Серадии...