Книга Развода не будет! Мандаринка для генерала, страница 50 – Злата Загорская

— Плевать, — спокойно ответил он, делая глоток кофе. — Если ты хочешь на этот конкурс мы поедем.

Мужчина протянул руку через стол и накрыл мою ладонь.

— Мы команда, поняла?

Я смотрела на него и понимала, что пропала. Окончательно и бесповоротно. Я влюбилась в собственного мужа. И, кажется, это было взаимно.

— Ну что, партнер, — я перевернула ладонь и сжала его пальцы. — Тогда за дело.

— За дело, — кивнул он. — И, кстати... Матильда сказала, ты варишь отличный борщ. Может, на обед попробуем?

— Борщ? — я рассмеялась. — Генерал, вы рискуете.

— Я люблю опасных женщин.

Две недели до ярмарки пролетели как один быстрый, счастливый миг. Время не шло, оно неслось галопом, под стук копыт и хруст снега.

Секрет Полишинеля был раскрыт: я официально призналась Адриану в своем зеленом бизнесе. Он, конечно, сначала нахмурился, бурча что-то про статус, но когда я показала ему расчеты прибыли за месяц, его внутренняя «жаба» (или, скорее, внутренний интендант) уважительно крякнула. Теперь у меня был легальный повод бывать в Гарнизоне. Я стала не просто женой генерала, а официальным поставщиком зелени.

Каждые три дня Бертс запрягал сани, мы грузили ящики со свежим пером (теперь уже выращенным в промышленных масштабах на всех подоконниках дома), и я ехала в крепость. Солдаты на воротах встречали меня как родную.

— Здравия желаем, ваше сиятельство! — гаркал караульный, распахивая шлагбаум. — Снова лук везете? Ребят в третьей роте ждут не дождутся!

Я улыбалась, кивала и ехала прямиком к штабу. Адриан выделил мне время в своем расписании. Официально - для «подписания актов приемки и обсуждения логистики». На деле это были наши личные свидания. Мы сидели в его кабинете, где пахло сургучом и старой кожей. Я пила чай из грубой кружки, он просматривал накладные, но его пальцы то и дело случайно касались моих, когда он передавал мне перо.

— Тридцать килограммов, — констатировал он, подписывая бумагу. — Ты кормишь целый полк, Элеонора. Штольц молится на тебя. Говорит, ты ведьма, раз у тебя зимой такое растет.

— Я не ведьма, я просто упрямая, — улыбалась я, забирая документ. — И потом, твоим солдатам нужны силы. Поэтому я думаю что скоро попробую новый проект.

— А мне? — он поднимал на меня взгляд, в котором плясали чертики. — Мне тоже нужны силы, чтобы выносить разлуку до вечера.

Потому что вечера теперь принадлежали нам. Адриан стал приезжать домой почти каждый день. Иногда поздно, затемно, уставший и промерзший до костей. Но он приезжал. Дом ожил. Матильда расцвела, готовя ужины на двоих. Бертс ходил гоголем, чувствуя себя важной птицей при генерале. А солдаты - Ганс и Петер, присланные для охраны, стали частью нашего дома. Они дежурили в оранжерее, сменяя друг друга, и относились к мандарину с таким благоговением, словно это был не куст, а полковое знамя. Я как-то застала Ганса за тем, что он дышал на завязи, пытаясь их согреть.

Наши с Адрианом вечера стали моим любимым временем. Мы гуляли. Если не было метели, я куталась в шубу, он брал меня под руку, и мы шли по расчищенным дорожкам сада. Снег скрипел под ногами, звезды висели низко-низко, огромные и холодные. Мы говорили обо всем. О политике, о его солдатах, о книгах. И, конечно, о растениях. Меня иногда заносило.