Книга Развода не будет! Мандаринка для генерала, страница 15 – Злата Загорская

— Что делать-то? — спросил он, глядя на кучу гниловатых головок.

— Сажать. Мостовым способом.

— Каким-каким?

Я опустилась на колени прямо на пол и развязала мешок. Запах гнили ударил в нос, но я увидела главное: бледно-зеленые, искривленные ростки, тянущиеся к свету. Они были живы.

— Смотри, — я разровняла землю, которой мы вчера присыпали навоз. Она была теплой, рыхлой и жирной. Идеальной. — Мостовой способ - это когда луковицы сажают вплотную друг к другу. Плечом к плечу. Экономим место, получаем сплошной ковер зелени.

Я взяла горсть луковиц и начала вдавливать их в землю. Ряд за рядом. Быстро, механически.

— Вот так. Не глубоко, только донце вдавить.

Бертс посмотрел, крякнул и опустился рядом. Его огромные руки, привыкшие держать вожжи и топор, неожиданно ловко начали укладывать луковицы.

Мы работали молча. Шуршала шелуха, чавкала влажная земля. Это была медитация. Я забыла про боль в спине. Был только этот ритм: взял, вдавил, взял, вдавил. Мы засаживали гряду метр за метром. Бледные ростки выстраивались, как солдаты на плацу.

— А он точно вырастет? — нарушил тишину Бертс спустя час, когда мы засадили уже половину кучи. — На таком-то... добре?

— Вырастет, — уверенно сказала я, откидывая со лба слипшуюся прядь. — Ему здесь почти как в раю. Тепло снизу греет корни, питание прет. Через две недели, Бертс, здесь будет зеленая стена. Срежем перо, отвезем Прохору, и он удавится от зависти. А на вырученные деньги купим тебе новый тулуп.

Бертс фыркнул, но сажать стал еще быстрее.

Когда мы закончили, я с трудом разогнулась. Передо мной простиралась длинная, бурая от шелухи полоса, утыканная сотнями луковиц. Это выглядело не очень эстетично, но я-то знала: это деньги. Это витамины. Это наш первый шаг из пропасти.

Я взяла лейку с теплой водой и щедро полила посадки. Вода впиталась мгновенно.

— Растите, милые, — прошептала я. — Кормите нас.

Я повернулась к Бертсу.

— Всё. На сегодня всё. Ты молодец, старик. Без тебя я бы там, в лесу... в общем, спасибо.

— Да ладно уж, — пробурчал он, отряхивая колени. — Чего там. Смелая вы баба... Ваша светлость. Хоть и дурная малость.

Я рассмеялась.

— Какая есть. Пошли спать, Бертс. Завтра нам предстоит придумать, как заставить это дерево цвести, пока оно не поняло, что на дворе зима.

Утро следующего дня началось с еще более «приятных» ощущений, чем предыдущий.

— Терпи, вот же неженка, — скомандовала я себе, сползая с кровати. — У тебя теперь есть бицепсы. Ну, или будут.

Я натянула свой рабочий костюм (штаны Бертса стали моей второй кожей), плеснула в лицо ледяной водой и, игнорируя протесты организма, поплелась в оранжерею.

Там меня ждал мой личный тропический рай. Ну, или филиал ада, судя по запаху, который за ночь еще настоялся.

— Плюс восемнадцать, — прикинула я, взглянув на запотевшие стекла. — Отлично. Реакция идет полным ходом.

Я подошла к грядкам. Конечно, за одну ночь чудо не случилось, лук не зазеленел, но земля была теплой и влажной. Конденсат капал с потолка, создавая тот самый микроклимат, который был нужен для выгонки.

А вот мандариновое дерево требовало внимания. Я подошла к кадке. Вчерашний полив и тепло сделали свое дело: почки, казавшиеся мертвыми, чуть набухли. Но была проблема. Свет. За окнами стояла серая хмарь полярного дня. Солнце едва поднималось над горизонтом и тут же падало обратно. Для фотосинтеза этого было катастрофически мало. Дерево могло проснуться, но без света оно не зацветет. Оно просто истощит последние силы и погибнет.