Книга Развода не будет! Мандаринка для генерала, страница 17 – Злата Загорская

Я подошла к столу. Идеальный порядок. Стопки рапортов, чернильница, пресс-папье в виде пушечного ядра. Я начала перебирать бумаги на столе. Счета за фураж, ведомости по гарнизону... Скучно. Но вот нижний ящик стола был заперт.

Я огляделась. Шпилька из волос отлично подошла в качестве отмычки. Замок был простым, скорее от слуг, чем от воров. Щелк.

В ящике не было ни любовных писем, ни тайных карт сокровищ. Там лежал толстый, потрепанный гроссбух в черной коже. Я открыла его наугад. Страницы были исписаны резким, размашистым почерком генерала. Колонки цифр. Красным расходы. Черным доходы.

Красного было катастрофически много.

«15 октября. Счет от модистки мадам Жужу. Платье для осеннего бала - 500 золотых. Оплачено». «20 октября. Карточный долг супруги в салоне графини Л. - 2000 золотых. Оплачено». «1 ноября. Покупка гарнитура с сапфирами (подарок Э. на именины) - 3000 золотых. Взят кредит в Имперском банке под залог Южных земель».

Я листала страницу за страницей, и волосы у меня на затылке начинали шевелиться. Это что за хроника падения?! Генерал Де Валлен был богат. Был... Пока не женился на Элеоноре.

«10 декабря. Продажа имения "Вишневый сад" для покрытия векселей супруги». «20 декабря. Отказ в поставках оружия для полка. Личные средства исчерпаны. Пришлось заложить родовые драгоценности матери».

Последняя запись была сделана месяц назад, похоже перед той самой ссылкой: «Денег нет. Долг перед короной - 50 000. Варианты: трибунал или продажа Стылого Дола. Элеонора требует новый выезд. Отправил её в Стылый Дол. Пусть увидит, что осталось от моего состояния. Надежды нет».

Я с шумом захлопнула книгу и отшвырнула её на стол.

— Ну ты и дрянь, Элеонора, — выдохнула я в пустоту. — Какая же ты феерическая, эгоистичная дрянь.

Мне стало дурно. Я-то думала, генерал - самодур, который сослал бедную женушку в глушь из вредности. А он, оказывается, святой человек. Я бы на его месте эту Элеонору придушила еще после гарнитура с сапфирами. Он влез в долги, заложил земли, чуть не попал под трибунал, чтобы оплачивать её "хотелки", а она продолжала играть в карты и требовать платья.

Стылый Дол - это не просто ссылка. Это единственное, что у него осталось. И я сейчас сижу в доме, который, по сути, уже почти не наш.

— Паразитка, — я посмотрела на свои холеные руки, которые теперь были в мозолях. — Ты жила как саранча. Жрала и уничтожала всё вокруг. И теперь мне разгребать эту финансовую яму, которую ты рыла годами? Пятьдесят тысяч долга перед короной... Да тут луком не отделаешься. Тут нужно выращивать золотые слитки.

Злость накатила горячей волной. Мне захотелось найти призрак этой Элеоноры и хорошенько её встряхнуть. Я встала, нервно расхаживая по кабинету. Ситуация менялась. Теперь я понимала, почему Матильда и Бертс так на меня смотрели в первый день. Почему Прохор хамил. Скорее всего они все знали. Весь мир знал, что жена генерала - это черная дыра, сосущая деньги.

В этот момент снизу раздался чудовищный грохот, звон бьющегося стекла и следом - отборный, витиеватый мат Бертса, от которого, казалось, покраснели даже стены.

Я вздрогнула, вырываясь из пучины чужих долгов.

— Зеркало!

Я сорвалась с места и побежала вниз, перепрыгивая через ступеньки, забыв про гроссбух. Если он разбил одно из зеркал - это не просто семь лет несчастий. Это минус половина света для моего дерева. А учитывая, сколько мы, оказывается, должны, я не могла позволить себе потерять даже лучик солнца!