Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 74 – Мария Клепикова

— Кирилл, — продолжала жарко шептать я, — Кирилл… Я хочу… Я так сильно хочу…

Наконец, он поднял глаза, покрытых пеленой страсти — вау! И тут я резко изменила тон, граничащий с деловым:

— Я очень сильно хочу поставить на стол мясо! Иначе, оно пересохнет в духовке.

Руки Ветроградова резко разжались, и я мгновенно сползла по его телу. Разочарован — это бесспорно. Так ему и надо! Я тут же убежала на кухню проверять духовку и низко наклонилась, полностью уверенная, что он проводил меня взглядом. Резко поставленный на место упавший стул означал, что Ветроградов злился — ну да, облом. А у меня, наоборот, настроение в разы повысилось.

Новогодний ужин у нас прошёл замечательно — мы кушали, разговаривали и смотрели телевизор между делом. Ветроградов вёл себя непринуждённо, словно ничего между нами и не произошло. Даже после того, как дед Андрей ушёл спать. Более того, мы с Ветроградовым посмотрели короткий старый романтический сериал про мошенников, уютно расположившись на диване.

Я уже перестала его бояться.

Дочка давно спала рядом в кресле, а у меня ни в одном глазу, хотя скоро уже должен был наступить рассвет. Но отдохнуть надо бы. Я хотела забрать Софью с собой, но Ветроградов сказал, что ещё посмотрит телевизор и присмотрит за ней, а я могу спокойно отдохнуть. Что ж, это хорошая идея!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Мелодичный звон будильника на телефоне я «благополучно» проигнорировала, напрочь забыв, что пора кормить дочку. Я даже не сразу отреагировала, когда Ветроградов меня повернул на бок и, обнажив грудь, приложил к ней Софью. Полусонно приоткрыв глаза, я увидела его силуэт и вновь уснула.

Наконец, выспавшись, я не обнаружила в комнате ни мужа, ни дочку. Спустившись вниз, застала деда Андрея, расслабленно лежащего на диване и смотрящего телевизор.

— Доброе утро, деда, — поздоровалась я, позёвывая.

— Доброе. Выспалась? — улыбнулся он.

— Да, — кивнула я и уселась с ногами рядом с ним. — А где Кирилл и Софья?

— Гуляют, — ответил дед Андрей. — Погода хорошая, и Кирилл решил погулять.

— М-м-м, — лениво протянула я, накрывая ноги пледом и положив голову на подлокотник. Через широкое окно ярко сверкал снег от таких редких в зимнее время солнечных лучей. — Это хорошо.

— Кушать хочешь? Мы тебя не дождались и сами поели, — предложил дед Андрей.

— Да, наверное, — согласилась я. — Чуть позже положу что-нибудь.

Я наслаждалась покоем. Нет, я не устала от дочки, но, кажется, меня ждёт выходной — и это приятно!

К моменту возвращения Ветроградова с Софьей, я была как «огурчик». Дочка недавно научилась ползать и теперь активно, если это можно так сказать, изучала пространство в виде расстеленного на полу ватного одеяла, оставшегося ещё от маленького Ветроградова. Мы с ним лежали рядом, как своего рода ограждение, и играли с дочкой.

У Софийки уже были любимые игрушки — в основном погремушки, но и яркие блестящие предметы её также привлекали. А ещё у нас увеличилось слюноотделение — педиатр сказала, что возможно зубки режутся. Возможно, это действительно так, потому что дочка стала кусаться.

Как и сейчас.

Я кормила её, параллельно переписываясь с Ларисой через сеть, как вдруг непроизвольно вскрикнула:

— Софа! Нельзя кусаться! — пожурила я её тихо, но убедительно. Однако дочка явно не поняла и вновь сильно сжала дёснами сосок. — Софья, — повторила я, обиженно, чувствуя, как навернулись слёзы.