Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 73 – Мария Клепикова

Эх!

Настоящую ель мы решили не ставить — Софья всё равно пока не оценит, а вот невысокая искусственная из веток, обмотанных блестящей мишурой, должна будет привлечь внимание. В качестве игрушек я повесила конфеты в ярких фантиках и сушки на «дождике». Впрочем, хвойным ароматом у нас дома всё же пахло — на праздничный стол мы поставили вазу с ветками сосны.

К моменту возвращения Ветроградова домой в доме царили ароматы моего кулинарного творчества — пахло праздником. Вот только я волновалась — а вдруг Ветроградов разозлится? Можно, конечно, было всё списать на желание деда Андрея, но мне и самой хотелось сделать дом уютным и нарядным, вдохнуть в него ту семейную теплоту, которой у нас давно не было.

Я могла ошибаться, но когда речь зашла о том, чтобы отметить праздник в домашней обстановке, в глазах Ветроградова отразилась лёгкая грусть, и мне показалось, что он даже и не мечтал о подобном. Быть может, поэтому и воспользовался «случаем», что дочка маленькая и поэтому, и потому, и как бы так надо, и…

Объяснения были не нужны. Мне было всё равно, что послужило этому причиной, но на душе стало теплее от его слов.

Я закрутила с помощью ножниц «дождик» в красивые локоны и старательно развешивала его на люстре над столом. Получалось очень красиво, мне и самой понравилась эта спонтанная идея.

То, что Ветроградов пришёл, я услышала, но слезать, чтобы его поприветствовать не торопилась. Во-первых, у меня важное дело, а во-вторых — не хватало ещё, чтобы привык! Или чтобы я не привыкла?..

Просто и сама не заметила, как стала встречать его после работы. Сначала это происходило случайно, а потом ноги сами несли в прихожую, но я старательно делала вид, что «мимо проходила». Ветроградов ничего не говорил на это, как бы ничего не замечая, лишь загадочно смотрел и иногда усмехался, но беззлобно. А сама теперь вот думаю, кто кого дурит: он, что ему это абсолютно безразлично, или я, что изображаю элементарную вежливость?

Пока я мучилась сомнениями (спуститься или игнорировать его приход), Ветроградов уже прошёл в дом и встал за моей спиной. Я чувствовала, это своей попой в прямом смысле этого слова — широкие ладони прикоснулись к моим бёдрам и постепенно приближались друг к другу.

«Да он же меня элементарно лапает!» — вспыхнула я, возмущаясь. Но лишь на мгновение… Я вздрогнула и задержала дыхание. Стыдно себе признаться, но мне понравилась эта его ласка. В конце концов, я не железная. Но не показывать же ему это? Поэтому…

— Ты что делаешь? — «возмущённо» спросила я, косясь из-за плеча.

— Как бы поддерживаю, — его ладони сжали мои ягодицы, а сам он невозмутимо продолжил. — Ты опасно стоишь — вдруг упадёшь?

— Даже не надейся — у меня всё в порядке с вестибулярным аппаратом, — тут же ответила я, резко повернувшись к нему лицом, и для подтверждения упёрла руки в бока.

— Я бы не был в этом так уверен, — возразил он мне и тут же пнул стул, на котором я стояла. Причём хорошо так пнул, что выбил его из-под меня, и, пользуясь «моментом», подхватил меня же на руки. — Вот видишь!

А глазки «честные-пречестные»! М-м-м, кажется, у кого-то настроение игривое. «Хорошо, я подыграю!»

— Спасибо, — медленно томно прошептала я, склонившись к его уху. — Ты как раз вовремя…

Я обняла его голову, прижимаясь своей грудью к его лицу. Ветроградов не сдержался и глубоко вдохнул аромат моего тела, уткнувшись носом в ложбинку между грудей, а я медленно водила пальцами по его волосам.