Книга Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2, страница 44 – Мария Клепикова

— Думаю назвать или Олеся — мужественная, или София — мудрая, — хотя имена я выбрала ещё во время беременности, причём и мальчуковые тоже (так, на всякий случай), но окончательное решение боялась принять слишком быстро — хотелось, чтобы оно ей подходило, поэтому не торопилась и приглядывалась. — А может Маргарита, мне нравится это имя, словно цветок маргаритка, хотя если не ошибаюсь, оно в Германии означает «жемчуг».

На самом деле мне понравилась песня, которая также нравилась главному герою из любимой манги «Мобильная маргаритка» — Tin Hat — Daisy Bell, да и, как оказалось, Ветроградов тоже часто её слушал. Как бы я к нему не относилась, а музыкальный вкус у него весьма и весьма неплох.

— М-м-м, хорошие имена, — покивал головой он. — А Кирилл что думает?

— Не знаю, — призналась я и даже растерялась. — Мы как-то эту тему вообще не обсуждали. Да и он думал, что мальчик родится.

— Ну, я тоже внука хотел, но и внучка — тоже хорошо, — не стал заострять внимание дед Андрей. — Время есть — что-нибудь выберете.

— А, кстати, где он? — поинтересовалась я. За весь день я его ни разу не видела.

— На работе. С утра к вам заглянул, когда вы спали, и уехал, а я «сторожить» остался, — рассмеялся дед Андрей.

— М-м-м, — протянула я.

А что собственно хотела? Чтобы он вдруг стал таким: весь из себя положительный? Смешно даже. Ладно, хоть вообще заглянул.

— Это хорошо.

— А он молодец, — похвалил дед внука. — Пелагея Витальевна сказала, что он всё правильно делал, — чувствовалось, что Кириллом он гордился. — Я бы на его месте, наверное, не справился бы с волнением. Моя жена так кричала, когда рожала, так кричала, а ты ничего — так, попищала малясь. Я всё время за дверью стоял, всё переживал. Миша пытался меня каплями отпаивать, но я отказался. Он тоже дожидался, когда ты родишь.

— Да, я видела его, — кивнула я.

Дочка закряхтела и заплакала, и я тут же подошла к ней, проверяя на наличие мокрой пелёнки. Оказалось, мы покакали. Я с удивлением заметила за собой, что говорю о ней в совместном числе — «мы», а не «она». От этого умилилась ещё больше, несмотря на то, что неприглядная тёмная масса предстала перед моими глазами.

Я аккуратно взяла дочку на руки и пошла в ванную. Положив её на руку и обхватив ножки, начала осторожно смывать меконий. Было немного страшно — как бы не уронить, но всё хорошо получилось, да и дед Андрей на всякий случай стоял рядом, держа наготове мягкое полотенце.

Десткий пеленальный стол мы покупать не стали, и я, расселив пелёнку на постели, начала смазывать каждую складочку на теле дочки специальным маслом и обработала пуповину. Остальные процедуры я уже проделала ещё утром — благо в книжке всё подробно написано, как правильно ухаживать за новорожденным.

— А мы Колю и Киррюху туго пеленали, — вспоминал дед Андрей, глядя, как я надевала на дочку чистую распашонку, чепчик и свободно запеленала ножки. — Врачи говорили, чтобы ножки ровные были.

— Дед Андрей, не обижайся, но я так делать не буду, — улыбнулась я. — Вика свою дочку свободно пеленала и меня научила. Да и сейчас, как посмотрела, детям предоставляется свобода движений. Милана вот тоже туго не пеленала.

Я немного опасалась, что дед Андрей будет настаивать на своём — не хотелось ссориться. Благо, он не стал настаивать и лишь только сказал, соглашаясь: