Книга Холодный, расчётливый и нелюбимый, страница 12 – Мария Клепикова

Собрав последние силы, я сделала нижнюю подсечку, пытаясь сбить его с ног, но харрон, легко подпрыгнув, отскочил в сторону. Жутко ухмыляясь, он покачал головой и полоснул меня наотмашь чем-то.

Я уже не следила: сколько времени, как и чем он меня пытал. Боль заполонила моё естество, но моему мучителю этого было мало.

— Какую догадку, зачем, Херр Маршал? — оторопело спросила я, переводя дыхание.

Вся моя одежда превратилась в безобразные мокрые лоскуты, запятнанные кровью, но мне было уже всё равно, как и на то, что я была перед ним почти полуобнажённая.

Херр Маршал не ответил, лишь мельком взглянул на меня и неопределённо пожал плечами, повернувшись к столу, выбирая новое орудие. Взгляд привлёк внушительного размера молоток. И без того ярко голубые глаза харрона загорелись адским пламенем.

Невольно я сделала шаг назад, а от следующей зловещей фразы обречённо содрогнулась — кажется, сейчас будет неимоверно больно.

— Потерпите немного, дорогая Фройлен фон Ольденбург, я постараюсь быть аккуратнее.

Херр Маршал медленно и хищно наступал на меня, а я бессмысленно продолжала пятиться назад, пока не упёрлась в бетонную стену. Дикая боль эхом отозвалась во всём теле.

— А-а-а!..

Я окончательно рухнула на пол и дёрнулась в сторону. Мужчина не обратил на это внимания и схватил за волосы.

— Великолепно! — он наотмашь хлестнул меня по лицу, отчего чуть не вывернулась шея. — Бесподобно!

Херр Маршал приподнял меня за руку и ударил под рёбра. Хруст ломающихся костей, казалось, наслаждал слух палача, однако моё тело и в этом месте превратилось в воду. Он не прекращал истязать меня, вновь и вновь нанося удары на уже не сопротивляющееся тело.

— Нет, Вы только посмотрите, — как бы говоря самому себе, воскликнул он. — Если бить не во всю силу, вода не защищает Ваше тело, а если с одури или посторонними предметами — Вас невозможно покалечить! Впервые вижу такое… Превосходно!

— Мне… Не нравится эта моя способность, — хрипло всхлипнула я, откашливаясь и сплёвывая кровь, не в силах больше даже подняться с холодного пола.

Херр Маршал явно пропустил мои слова мимо ушей и, взяв небольшой ножик, присел рядом и полоснул им на одном из образующихся синяков. Вода вновь защитила плоть. Мучитель с удовольствием заметил, как, вместе с «раной», исчез и сам синяк, и пара ссадин рядом.

Плавно, но властно он приподнял меня за шею и с какой-то маниакальной нежностью поцеловал кровоточащие раны на лице.

Мне были противны его прикосновения, но на сопротивление сил давно уже не было.

— Больше я к Вам не прикоснусь, моя дорогая Фройлен фон Ольденбург, если будете себя хорошо вести.

* * *

После пыток в подвале Херр Маршал несколько раз приходил навещать меня в мою «темницу» и следил, насколько быстро восстанавливалось моё здоровье.

Это просто уму непостижимо — сам покалечил и сам же беспокоился?!

На любые вопросы с его стороны или просто же разговоры я отвечала полным равнодушием и апатией. Неужели он думал, что я обрадуюсь «заботе» своего мучителя?

Сколько бы времени я его игнорировала — не знала, пока он не поставил меня перед очередным фактом.

— Дорогая Фройлен фон Ольденбург. Как Вы должны понимать, что несколько жестокий, …

На это слово я внутренне хмыкнула — это ещё очень мягко сказано!