Книга Холодный, расчётливый и нелюбимый, страница 9 – Мария Клепикова

— Это решать мне, — строго заметил он, — наказывать или увольнять. Присаживайтесь, Фройлен фон Ольденбург.

Я лишь мельком посмотрела на Херр Маршала, но возразить побоялась, а потому просто села напротив, опустив взгляд на руки, слегка прикрытые складками платья.

— Почему Вы не едите? — как-то буднично и в то же время угрожающе поинтересовался мужчина.

— Я не хочу есть, — соврала, хотя в животе было невыносимо пусто.

— Очень плохо, ведь если я решу, что Вам не нравится еда, главный повар будет отдан на съедение моему саблезубому тигру, — со зловещей ухмылкой предупредил Херр Маршал.

Его тон не выражал и тени шутки, а потому я приняла его слова за чистую монету и, помрачнев, позволила прислуге положить мне в тарелку салат.

* * *

Рано утром, когда я ещё толком не успела проснуться, в комнату кто-то вошёл. Это был невысокий подтянутый мужчина средних лет в элегантном камзоле. Он подошёл к кровати, поставил рядом на тумбочку саквояж, который принёс с собой, и попросил меня выпрямить руку. Сначала я не поняла, чего он хочет, но после тихого, словно не желая меня окончательно разбудить, пояснения мужчина представился доктором и взял кровь в несколько моноветок*, а затем, аккуратно убрав их обратно, также тихо покинул помещение.

Последующие несколько дней сменялись однообразной рутиной, меня не выпускали из комнаты, а потому заняться было абсолютно нечем. Единственным развлечением были книги о природе, да альбом с восковыми карандашами — я с удивлением открыла в себе задатки художницы. Херр Маршал меня больше не беспокоил и не появлялся, и я уж было подумала, что он про меня забыл, как в комнату зашла чем-то опечаленная Шарлотта.

Девушка помогла мне переодеться и попросила следовать за собой, но на любые вопросы не отвечала, а только сконфуженно сдавливала плечи в голову. Становилось всё ужасающе интереснее. Что-то новенькое — неужели Херр Маршал передумал и решил меня казнить? А как ещё было объяснить его поведение? Обычно, затишье наступает перед бурей.

Да, знала бы я, какая буря меня ожидала!

Сначала Шарлотта вела меня по уже знакомым коридорам, но потом свернула в другой и, спустившись по винтовой лестнице, остановилась у массивной двери. Поковырявшись со старым замком, она, после недолгих усилий, наконец-то справилась и дрожащими руками с трудом открыла скрипучую дверь.

— Ваша милость, подождите, пожалуйста, здесь, — пряча глаза, сказала Шарлотта и, пропустив меня внутрь, заперла в помещении на ключ. — Простите, — почудилось, как приглушённо добавила она, но за толстой глухой дверью слова извинения были уже не слышны.

Всё как-то странно. Где же я оказалась? Кого надо ждать?

Вздрогнув, я беспокойно осмотрела кубообразную комнату. Одинокая лучина оставляла мрачные тени в столь неприглядной и скудной обстановке: холодные бетонные стены без единого окна, переходящие в потолок, два пустых металлических стола и старый потрёпанный тюфяк в углу.

Что это — камера, пыточная?

Мне едва не сделалось дурно от своего последнего предположения. Мерзкий холодок тонкой струёй пробежал вдоль позвоночника, заставляя сердце на мгновение замереть. Нет, не может быть, похоже, у меня всего лишь клаустрофобия. Херр Маршал же сказал, что я здесь гостья. Вряд ли он причинит мне вред. Но, почему же я здесь?