Книга Вавилонский бурелом, страница 74 – Елизавета Берестова

Американец уже готов был достойно ответить острой на язык вампирше, но его остановила Арина:

— Прекращайте уже цапаться, — она бросила суровый «учительский» взгляд сначала на одного, потом на другую, — нам, Фёдор, нет никакого дела до твоих сердечных увлечений двухсотлетней давности, как, впрочем, и в нынешнем времени. А сейчас я хотелось бы всё же поработать вместо того, чтобы прожигать друг друга обиженными взглядами. Зинка тебя нарочно подначивает, а ты ведёшься.

— Всё-всё! Прости-прости. Только дело, всё дело и ничего, кроме дела! – пафосно произнесла вампирша, подняв правую руку, как в американском суде.

Рина кивнула.

— Когда была Пасха в этом году? – повернула голову к Фёдору чародейка.

— Ты у меня спрашиваешь? – искренне удивился Алеут, — двух недель не будет, как ты меня вызвала. Откуда же мне знать, которого числа у вас Светлое Христово Воскресение было?

— Посмотри в интернете, — последовал ответ.

Фёдор послушно постучал по клавишам и назвал дату.

— Смотрим, кому звонил подозреваемый в районе шестнадцатого апреля, — Рина принялась перелистывать журнал вызовов.

Оказалось, что основным абонентом, удостоившимся внимания, была Зайка. Ей звонили часто и разговаривали подолгу. Да и она не отставала от владельца телефона. За день до срока Х её активность просто зашкаливала. Вызов за вызовом, и продолжительность каждого колебалась от пяти до пятнадцати минут.

— Да там, похоже, страстный роман наблюдался, — протянула Зинаида, проглядывая вместе с чародейкой содержимое телефона внука Семёновых.

— Похоже, — кивнула Рина, — интересно, почему другие женщины по именам и забавным прозвищам, а это – просто Зайка моя?

— Кто его знает, — Зина покрутила головой, от неудобной позы затекала шея, — может, Зайка – это Зойка, или в честь песни «Зайка моя». А ещё, — она прищурила один глаз, — её фамилия Банникова, похоже на кролика Банни, кролик-заяц, оттуда и Зайка моя.

— В моё время, — включился в обсуждение Толстой, — в письмах и дневниках под подобными прозвищами или сокращённой аббревиатурой прятали замужних пассий. Всё для того, чтобы не бросать тень на доброе имя дамы сердца.

— Хорошо, — согласилась Рина, — предположение, что неизвестная нам Зайка имеет супруга, принято. Но вот любопытная вещь: если перед Пасхой разговоров с вышеупомянутой особой было много, и длились они подолгу, то сразу после праздника все вызовы ею не приняты. Поругались?

— Или муж просёк шашни Зайки и принял воспитательные меры, — хихикнула вампирша, выразительно стукнув кулаком в ладонь, — поле чего бедное пушистое длинноухое отправилось за замороженным мясом на кухню, чтобы избежать расцветания синяков после мужниного открытия. А звонки постельного друга остались без ответа.

— Красочно, эпично, но, возможно, — улыбнулась Рина.

Манера изъясняться Зинаиды совмещала церемонную цветистость хорошо воспитанной барышни начала двадцатого века с современным молодёжным сленгом. И это бывало весьма забавно.

— Посмотри отправленные СМС-ки, — посоветовала вампирша, — когда человек не отвечает на вызовы, ему нередко отправляют письменные послания.

Арина кивнула и перешла на другую страницу. Она подумала, как хорошо, что смартфон сохраняет все входящие и исходящие сообщения. Зайка не баловала своего приятеля, нашлось лишь одно, датированное вечером пятнадцатого числа: