Книга Вавилонский бурелом, страница 71 – Елизавета Берестова

— Значит, ты предполагаешь намеренное заражение, — уточнил Фёдор.

— Этот вариант кажется мне наиболее похожим на правду, — кивнула чародейка, — парень явно не был готов к превращению, иначе он ушёл бы подальше в лес, не привлекая к себе излишнего внимания. Поэтому я считаю, что его заразили. Но куда интереснее, где злоумышленник или злоумышленники взяли фрагмент сердца? Ведь его по интернету не закажешь и в аптеке не купишь.

— Ну-ка попробуем, — Фёдор с удивительным проворством застучал по клавишам, — фрагмент сердца вендиго купить, — он победно нажал кнопку ввода.

— Я так и думала, — Рина заглядывала на экран через его плечо, — ничего. Слово «купить» вообще зачёркнуто, значит, ни одного совпадения. А вот свиное сердце – пожалуйста, покупай на здоровье хоть замороженное, хоть в вакуумной упаковке.

— Однако ж, по крайней мере один фрагмент сердца вендиго в наших Палестинах имелся, — сказал Фёдор, — нам предстоит выяснить лишь кто, как и зачем его сюда доставил?

Рина и Фёдор решили осмотреть дом, в который ломился Вендиго в Евдокимовке. Зина посетовала немного на неотложные дела и взяла с чародейки честное-пречестное слово, что та расскажет ей о доме предполагаемого чудовища в мельчайших подробностях. Кобылка Фру-фру освоилась в облике мотоцикла, избегала неуместного ржания и тщательно следила, чтобы блеск всех никелированных деталей был поистине идеальным.

К самой деревне они подъезжать не стали, Фёдор сделал круг по дороге вдоль полей, засеянных цветущими подсолнухами, припрятав мотоцикл в лесополосе. Пройдя мимо пасущихся под присмотром пожилого мужчины в соломенной шляпе овец, чародейка вместе со своей героической душой оказались на задах уже знакомого дома Максима-лесника.

— Оттуда в прошлый раз появилась боевая бабка с вилами, — Фёдору его рост позволял преспокойно смотреть через забор, — значит, брошенный дом Семёновых с другой стороны.

Чертыхаясь шёпотом от ударов хлещущих стеблей крапивы, ростом с Американца, они пробрались на зады предполагаемого дома. Было очевидно, что они не ошиблись: двор полностью зарос травой, а дикий виноград, бывший некогда украшением небольшого ладного домика, чувствовал себя полным хозяином положения. Он зелёным прибоем обрушился на дом, практически скрыв строение под своими плетьми. Одна дверь оставалась пока нетронутой. И незапертой, — констатировал Фёдор, повернув ручку.

Внутри царил полумрак, Рина щёлкнула выключателем, и к её немалому удивлению, зажёгся свет. Под потолком имелась лампочка-шестидесятка, свисавшая прямо на голом проводе. Ещё в сенях Фёдор поморщился от отвратительного запаха, накрепко въевшегося, казалось, в саму внутренность дома. Рина тоже ощутила изрядно повыветревшуюся, но всё ещё ядрёную вонь рвотных масс, обогащённую выраженной ноткой разлагающейся плоти.

— Похоже, хозяин дома испустил дух прямо здесь, — Фёдор толкнул заевшую раму, чтобы впустить в дом хоть немного свежего воздуха.

Рина осматривалась. Удивительным было то, что в некогда явно зажиточном доме не осталось ни одной целой вещи. Тройное зеркало и стёкла некогда дорогого серванта были разбиты и хрустели под ногами вперемешку с осколками посуды. Обивка дивана и кресел превратилась в жалкие лоскуты, стулья словно ломали об колено. Поверх всего этого разгрома осел пух от разодранных подушек. Но никакого трупа внутри не наблюдалось. Зато обнаружился источник запаха: обильные следы рвоты и других человеческих выделений. Казалось, что кто-то страдал явным расстройством пищеварения, но не потрудился дойти до отхожего места.