Книга Вавилонский бурелом, страница 72 – Елизавета Берестова

Рина присела на корточки и пошевелила палочкой кучку засохшей жижи, от одного вида которой

Американец подумал, что сам вполне может присоединиться к группе страдающих от рвоты.

— Видишь? – спросила чародейка.

— Предпочту не видеть, — Фёдор бросил взгляд на разворошённую гадость на полу, в которой угадывались не то остатки кишок, не то особо крупные глисты.

— Гипотеза превращения внука Семёновых в Вендиго со Старичного болота подтверждается. Явные останки внутренностей. Да и самих рвотных масс слишком много, их гораздо больше, нежели может вместить желудок взрослого мужчины.

— Ты знаешь объем желудка человека? – изумился Толстой, — надо же, какая ты разносторонняя личность! – он брезгливо обошёл кучку расплёснутого поноса, — более чем необычный интерес для девушки.

— Если честно, — Рина поднялась с корточек и поправила юбку, — я в детстве мечтала быть патологоанатомом, а в особенности судебно-медицинским экспертом. Даже учебник по криминалистике тайком об бабы Паши добыла. У моей подруги старший брат в юридическом учился. Вот и изучала, как место происшествия осматривать и причину смерти установить. Не поверишь, — смущённо улыбнулась чародейка, — моей заветной мечтой было найти труп и осмотреть его по всем правилам до приезда полиции.

Фёдор присвистнул:

— Тебе сколько тогда сравнялось?

— Лет тринадцать, четырнадцать.

— Удивительно! – Рина не поняла, чего в его голосе слышалось больше восхищения или удивления, — в моё время девицы отроческих годов о взрослых нарядах мечтали или о кавалерах. А ты о трупе!

— Да, — чуть обиженно проговорила чародейка, — у каждого свои интересы. Я вот с ходу могу назвать отличия странгуляционной полосы повешенного и удушенного.

— Ладно, ладно, — замахал руками Фёдор, — верю на слово. Выходит, всё-таки Вендиго.

— Похоже, — Рина, надев резиновые перчатки, вертела в руке мужской кроссовок серого цвета, изжёванный и изодранный практически до полной неузнаваемости, — но мы должны полностью исключить версию жестокого отравления. Некоторые яды способны вызывать галлюцинации, мутить рассудок, побуждая есть что-то несъедобное. Мы не можем быть уверены на сто процентов, что бедолага не нажрался какой-то дряни, показавшейся мне похожей на кишки.

— Опасаешься, не помер ли внук хозяев в каком-нибудь укромном уголке? – Фёдор притерпелся немного к запаху странного дома и включился в работу.

— Ага, — кивнула Рина, — вещи свои он порвал, что полностью совпадает с рассказом приятеля Зинаиды, приезжавшего со Скорой помощью на вызов.

— В спальне и чулане – пусто, — Толстой заглянул за обрывок занавески, отгораживающей боковую спальную комнатку.

— В деревенском доме обычно должен быть подпол или погреб, — рассуждала чародейка, сдвигая часть хлама, — и он, действительно, есть, — девушка победно откинула деревянную крышку подпола.

Фёдор посветил в темноту проёма припасённым фонариком. Луч света выхватил земляной пол, пару полок с какими-то запасами в банках, сплошь покрытыми толстым слоем многолетней паутины, и смартфон. Видимо, он провалился в щель между полом и крышкой во время буйства внука Семёновых.

— Отличная находка, — обрадовалась Арина, — телефон очень многое может рассказать о своём владельце. По-моему, мы увидели тут всё, что хотели, — заметила чародейка, взяв телефон из рук Фёдора, легко выпрыгнувшего из подпола, — пострадавшего тут нет, это повышает шансы нашей версии о превращении в Вендиго внука Семёновых.