Книга Проклятие пикси, страница 92 – Елизавета Берестова

Далее шли отделы с обувью, духами, пудрой, сумками и перчатками. В последнем Рка купила пару замшевых меховых перчаток взамен забытых у извозчика ещё минувшей зимой. Довольная и счастливая Эни гордо несла большой бумажный пакет со знаком дома Картленов. Пускай это стоит девять монет, зато все знают, что мы покупаем себе вещи не где попало, а самом модном торговом доме всей Артании.

— Теперь же вознаградим себя за труды праведные самыми лучшими на свете пирожными! – тоном уличного проповедника произнесла Эни и потащила подругу на первый этаж, где располагались два кафе: «Роза» в розовых тонах и «Глициния» в нежно-фиолетовых. Естественно, ни одни подруги решили в этот час полакомиться пирожными, поэтому все столики в «Розе» оказались занятыми, и им пришлось отправиться в «Глицинию». Кафе это, оформленное в стиле летней беседки, увитой цветущей глицинией было поменьше и поскромнее своей цветочной соперницы. Хотя готовили на оба кафе на одной кухне, посетители стремились попасть в первую очередь в «Розу», потому как широкие окна выходили непосредственно на проспект, что позволяло наслаждаться видами празднично украшенной улицы и нарядной публики. Эни вздохнула, бросив взгляд на посетителей, потягивающих кофе за стеклянной стеной напротив, и сделала заказ. Официантка в фиолетовом платье быстро принесла кофе и тарелку с десертом. Впервые за весь день чародейка ощутила умиротворение. Эни болтала что-то о распродажах, модных салонах, рассуждала о том, какие причёски непременно станут носить этой зимой в Кленфилде. Рика наслаждалась «Королевскими руинами» и просто отдыхала.

— Вон погляди, — дёрнула её за рукав подруга, — какое удивительное сочетание дороговизны и кричащей безвкусицы. На ней как раз те самые сапожки от Бруксов, которые я так и не смогла купить осенью. Копила два месяца, а на них к началу зимы подняли цену вдвое.

Эрика лениво скосила глаза и увидела компанию из четырёх молодых мужчин и дамы, что гордо стучала по мраморному полу кованными каблучками изящных сапожек со множеством пряжечек и цепочек. Возможно, сами по себе сапожки были и неплохи, если бы не ярко-красный цвет, который буквально притягивал взгляд.

— Можешь не сожалеть, — усмехнулась чародейка, — эта обувь делает обладательницу похожей на гусыню с красными лапами.

— Сама ты гусыня! – обиделась Эни, — это же – «Брукс и Брукс»!

Рика знала фирму, основанную отцом и сыном. Они шили модную вычурную обувь, которая стала знаменем золотой молодёжи столицы Артании. Хотя все сходились во мнении, что обувь от Бруксов весьма неудобна в носке, её покупали, несмотря на заоблачную цену. Более того, мозоли, которыми она непременно награждала своих владельцев, стали предметом извращённой гордости.

— Несправедливо! – горестно воскликнула Эни, — что деньги в этом мире достаются таким вот гусыням, а не красивым воспитанным девушкам с хорошим вкусом.

— Полагаю, — презрительно сощурилась чародейка, что своим благосостоянием она обязана четверым гусакам, что увиваются вокруг неё.

— Очень жаль, что вокруг нас с тобой никто не увивается, — парировала подруга, — я бы не отказалась, чтобы молодой симпатичный парень угостил меня кофе или, к примеру, подарил мне такую же эшвильскую шаль, в какую кутается девица в кафе напротив. Они даже столик себе заранее заказали.