Книга Проклятие пикси, страница 89 – Елизавета Берестова

Компаньонка графини Сакэда открывалась для её с новой стороны. Шестнадцатилетняя девушка, одна, за много миль от дома выброшена на улицу без средств существования в чужой стране. Госпожа Рокборн так красочно описала скитания Мии по пути домой, что чародейка засомневалась в истинности её рассказа. Очень уж он походил на сюжет из дамского романа. Хотя и сама Мия могла приврать, чтобы разжалобить квартирную хозяйку и получить скидку за жильё. Дальше старушка принялась петь дифирамбы своей жиличке с восхищаться, как та заботится о больной матери, попавшей усилиями соседей в королевскую богадельню. Как Мия усердно трудится, дабы обеспечить своей матери самый лучший уход и лечение.

— А доктора «Небесного просветления» (Рика догадалась, что помпезное название принадлежит клинике для душевнобольных, где коротала свои дни госпожа Рума Такеру), — продолжала госпожа Рокборн, — доктора обнадёживали бедную Миечку, говорили, мол, совсем немного и её мать придёт в себя и всё у них станет по-прежнему. Уж сколько денег она в эту обитель скорби отдала, страшно подумать! А никакого облегчения леченье не принесло. Рума никого не узнавала, даже говорить не могла, лишь рычала нечеловеческим голосом. Мне Миечка под большим секретом рассказала, что её к кровати ремнями привязывать приходилось, потому как бедняжка сама себя ранила и на других бросалась.

— И что потом? – уныло спросила Рика, не чаявшая уже добраться до конца слезоточивой истории.

— Потом мама Мии умерла. Просто взяла и умерла. Просто взяла и умерла, — обвиняюще проговорила старая дама, словно у Румы Такеру был выбор, — и осталась моя Миечка совсем одна на этом свете.

Чародейка решила воспользоваться паузой и вернуться к обсуждению событий воскресного вечера.

— После того, как вы съели жареную курицу, госпожа Такеру отлучалась куда-нибудь из вашего дома?

— Естественно, нет! – последовал ответ, — Мия не из таких девушек, что шатаются по улицам Кленфилда в ночное время. Мы попили чаю и легли спать. Утром позавтракали, и она отправилась на службу. Вы же знаете, из нашего района до дома госпожи графини добираться долго. Вот я и разбудила её пораньше.

Рика долго добиралась до улицы Опадающих листьев, поэтому понимающе кивнула.

— Спасибо, госпожа Рокборн, мне пора, — проговорила она, вставая.

— Одну минуточку, госпожа коронер, — пожилая дама тоже встала, — надеюсь, над моей дорогой девочкой не нависает абсурдное подозрение в убийстве?

Суровый взгляд поверх очков не обещал ничего хорошего тому, кто посмеет усомниться в праведности Мии Такеру.

Рика хотела было напустить на себя официальный вид и холодно сообщить собеседнице, что ей не следует совать нос в чужие дела, но потом пожалела одинокую старушку, искренне привязавшеюся к чужой, тоже по сути дела одинокой девушке. Поэтому заверила, что проверка алиби госпожи Такеру – ни что иное, как чистая формальность.

— Это совсем другое дело, — закивала госпожа Рокборн, — проверять – ваша работа, но если бы знали Миечку также хорошо, как её знаю я, у вас и мысли бы не возникло подумать на неё плохое, — и, видя, что чародейка торопится уйти, — зачастила:

— Она всё для других, о себе и времени подумать нет. Когда я с вывихнутой лодыжкой лежала, можно сказать, чисто к постели прикована была, она и готовила, и стирала, и в доме прибиралась. Хотя формально я для неё – нет никто, а она мне книжки вслух читала. И как читала! На разные голоса, будто самая настоящая артистка. Ей бы в театр служить пойти, там такой талант с руками оторвут. Но Мия даже думать не желает об артистической карьере. Не маленькая, говорит, знаю, каким образом девушки на подмостках на главные роли попадают. Не по неё это. Порядочная и честная девушка. Всем бы такими быть.