Книга Проклятие пикси, страница 34 – Елизавета Берестова

— Кому это ты, отец, столь настоятельно советуешь избавиться от прыщей? — в библиотеке появился Вилохэд. Вид он имел несколько заспанный, но успел умыться и причесать волосы, — доброе утро!

— Эта девица, — не удостоив сына приветствием, герцог указал длинным чубуком трубки в сторону чародейки, — заявилась с утра в мой дом и доказывает мне, что работающая женщина — это норма!

— Мистрис Таками, вы всерьёз думали переубедить моего отца? — Вил запахнул домашний халат и занял второе кресло.

Чародейка же осталась стоять, поскольку присесть ей никто так и не предложил. Она чувствовала себя не в своей тарелке в присутствии сразу двоих Окку.

— Я выполняла приказ, — избегая смотреть на обоих проговорила она, — вот подробный отчёт об обследовании дома Сакэда.

— Дома Сакэда? — подался вперёд герцог, — что там произошло?

— Ровным счётом ничего достойного внимания главы Дубового клана, — отмахнулся коррехидор, — пожилая дама чудит. Давайте мне отчёт и можете быть свободны.

— Господин коррехидор, — проговорила чародейка, передавая бумаги, — я самым тщательным образом обследовала дом и побеседовала с каждым из слуг. Поэтому склоняюсь к выводу, что мы, вероятнее всего, имеем дело с душевным расстройством графини Сакэда, а пикси и всевозможные из манифестации — всего лишь плод больного воображения.

— Да кто вы такая, чтобы записывать графиню Элеонор в сумасшедшие! — возмущённо вскричал герцог Окку.

— Я никого никуда не записываю, — повернулась к нему чародейка, — просто предполагаю.

— Видишь ли, отец, — вмешался коррехидор, — леди Элеонор сама обратилась за помощью к королю, написав, что её буквально осаждают пикси. Мы всё проверили, я сам побеседовал с ней, старался успокоить, но она твёрдо стоит на своём.

— Пикси не существуют, — вставила замечание Рика, — верить в них могут только отсталые личности, напрочь отметающие современные магические воззрения.

Отец Вилохэда посмотрел сначала на чародейку, а потом на сына.

— Если уважаемая дама, бывшая первая дама королевы, утверждает, что видит пикси, — веско произнёс он, — то верх неприличия подвергать сомнению её слова. Что бы не беспокоило графиню Сакэда, твой долг, Вилли, найти и устранить причину беспокойства, а вовсе не писать многостраничные доклады, доказывая ошибочность мнения человека, доверившего твоему ведомству свою жизнь и покой. Мне оскорбительно видеть пренебрежение четвёртого сына Дубового клана к долгу и неуважение к почтенной даме, также отдавшей должное служению Кленовой короне.

— Предлагаешь нам с мисртис Таками присоединиться к шарлатанам, что бумажками с молитвами, сжиганием благовоний и ритуальными танцами изгоняют несуществующую нечисть и приманивают в дом достаток? — совсем по-отцовски заломил бровь Вилохэд, — поощрять причуды бывшей придворной дамы? По большому счёту нам там и делать-то было нечего: преступления нет, потерпевших нет, криминалом и не пахнет. Я поехал туда только по личной просьбе его величества Элиаса. Коснись любого другого, сержанта Меллоуна хватило бы за глаза. Так что я проявил должное уважение и потратил своё время на выслушивание бредней о следах на муке и леденящих кровь голосах, которых кроме самой леди Элеонор ни слышал ни один человек. Более того, я направил госпожу Таками провести магическое обследование и побеседовать со всеми домочадцами. Если я не сделал чего-то, скажи.