Книга Проклятие пикси, страница 37 – Елизавета Берестова

Торговый дом Картленов встретил их яркими флажками, каллиграфически безупречные надписи на которых сообщали о "Счастливой субботе" — выбранным штатным гадателем дне, когда "продажи приносят особо много прибыли магазину и удачных приобретений покупателям", говорили даже, будто кольцо, купленное в такой день, обеспечивает согласие на брак, а одежда и головные уборы сделают любую женщину неотразимой.

Внутри царило то особое оживление, какое бывает, когда люди думают, что у них получится обмануть продавца. Толпы артанцев бродили по магазину, раскинувшемуся от одной улицы до другой, заглядывали в разные отделы, ища более выгодные предложения, смеялись. В холле слышалась приятная музыка, а в воздухе плавали соблазнительные ароматы разной еды, которой особенно славились крошечные закусочные, то там то тут встречающиеся на первом этаже.

— Итак, — осведомилась чародейка, увидев, как загорелись азартом глаза подруги, — с чего ты намерена начать?

— Вообще-то, мне нужно платье, — ответила Эни, провожая глазами молодую супружескую чету со множеством свёртков и коробок в руках, — на неделю Междугодья я поеду домой. У отца юбилей, соберутся все родственники. Не могу же я показаться перед троюродным кузеном Аки в прошлогоднем платье!

— Не думаю, что Аки знает, когда ты приобрела свой наряд, — усмехнулась чародейка, — если, конечно, ты сама не вздумаешь сообщить ему об этом. Да и кому какое дело, во что ты одета.

— Не говори глупостей, Рикочка, — Эни потянула её на второй этаж, где располагались отделы с более дорогой одеждой, — платье старого фасона сразу обратит на себя внимание. Не хочу, чтобы братец Аки посчитал меня провинциальной простушкой.

— Но ведь ты живёшь в столице, — чародейка отступила, чтобы разойтись в узком проходе с весьма объёмистой особой, держащей на руках собачонку в ярко-бирюзовой курточке, — и на провинциалку не тянешь никак.

— Братца Аки я не видела уже лет десять, — проигнорировав замечание подруги, продолжила Эни, — тогда он мне признавался в любви под цветущей яблоней, я хочу ослепить его своей красотой при нашей новой встрече.

Эрика вздохнула, комментировать фантазии Эни ей совсем не хотелось. Она подумала, что примерно через месяц наступит праздничная неделя Междугодья, подруга уедет домой, а чародейка останется в Кленфилде, потому что встречаться с матерью и сестрой она желанием не горела. Можно было, конечно, поехать к бабушке, которая до сих пор служит жрицей храма Эрару. Но это имело свои недостатки. Если мама будет сокрушаться о непрестижной должности второй по рейтингу выпускницы Академии магии и пенять на склочный характер Рики (вся в отца и его родню!), а сестра вместе с богатеньким муженьком-интеллектуалом станут воротить нос от рикиных нарядов и убеждать, что некромантия — не повод пренебрегать приличиями и тем, что принято в обществе, от бабушки Оривы ей предстояло выслушать заявления о скорой кончине (Рика слышала их, сколько себя помнила), угрозы гнева капризного бога, которому служат шесть поколений рода Таками, если она — очередная посвящённая и избранная не возьмётся за ум и немедленно не переедет жить в храм.

И первое, и второе особо не привлекало. Поэтому чародейка решила провести неделю из накопившихся лишних дней в столице: в Артании все месяцы были по тридцать дней, а оставшиеся приходились на праздничную предновогоднюю неделю.