Книга Дочь Ненависти: проклятие Ариннити, страница 70 – Елизавета Девитт

Ничто не могло всколыхнуть её каменное сердце — оно было неприступной крепостью для очарованного юноши. А он был тем, кто любил преодолевать препятствия ради высшей цели.

И однажды она играючи бросила ему вызов:

— Разве я могу растопить своё сердце ради какого-то принца? Стань королём.

Принц, ослеплённый её красотой, не помня себя, убил собственного отца во сне, чтобы стать достойным её. Но, заполучив корону, понял: и этого было мало. Девушку, казалось, опьяняла лишь мысль о том, что ради одной её улыбки так легко могла пролиться алая кровь.

И ей захотелось ещё.

Став королевой, она упивалась кровью врагов, которых создавала одним лёгким взмахом ресниц, разжигая в короле мучительную, желчную ревность. Каждый раз, подкидывая в его сердце новую искру безумия, она пополняла свою коллекцию жертв.

— Ты хочешь мой поцелуй? — её слова были как мёд и вереск. — Так завоюй для меня страну и назначь столицу моим именем!

И король исполнил и этот каприз — только чтобы с остервенением голодного пса впиться в алые губы своей королевы и оставить на них жадный, болезненно яркий след.

Жестокость их союза была столь же устрашающей, сколь и завораживающей. Ведь, несмотря на все ужасы, что творились под их началом, они отчаянно любили друг друга на этих качелях, бросающих из ледяной стужи в ослепительное пламя.

И вот, в одну из роковых ночей, королева, с тьмой в сердце и кровью на устах, предъявила новый, безумный ультиматум:

— Либо ты положишь к моим ногам весь мир… либо я больше никогда не стану твоей, — прошептала она, и в её взгляде, чёрном, как беззвёздное небо, вспыхнуло обещание, которое стоило жизней миллионов.

Ведь её Безумный король старался. Он грыз землю, сжигал деревни и мосты, покорял города и страны во имя неё. Но у всего был предел. Его запал иссякал, армии были измотаны и разорены, а пылающий за горизонтом костёр войны грозил обрушиться на него и стереть с лица земли узурпатора, возомнившего себя богом.

Тогда король решился отправиться к Истокам ледяного озера — к самому сердцу мира, что веками пульсировало под толщей защитного льда. День и ночь он, словно одержимый, рубил его без устали, пока дыхание обжигал мороз, а руки превращались в обрубки, истекавшие кровью.

Лёд не поддавался. Он до последнего сопротивлялся его безумию. Но и это препятствие пало: вырвав прорубь окровавленными пальцами, он шагнул в чёрную, ледяную пасть Источника, скрытого в глубине пещер.

Он должен был захлебнуться, должен был умереть. Но не умер. Король сделал то, что должен: доплыл до ядра планеты, коснулся самой её сути и испил Источник до последней капли.

Тогда в его тело влилась вся мощь и власть, доступная смертному, и нечто, что было за гранью человеческой природы. Эта сила разорвала его тело в клочья, выжгла душу до пепла и оставила вместо человека — тень.

Тень, способную скомкать шар планеты двумя руками.

И всё ради неё. Всегда — ради неё.

Так король призвал свою холодную королеву в мир, где нет ни дня, ни ночи, только воля и жажда. Он стал правителем без короны, без имени, без лица, но с силой, способной бросить к её ногам не только врагов — весь мир, весь космос, вечность.

И, объятый силами, что были ему не по плечу, и любовью, которая вытравила в нём всё человеческое до основания, он поманил её, наконец, в свои объятия — ради этого момента, который стал бы венцом начала и конца вселенной.