Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 74 – Юлий Люцифер

— И?

— Неважно.

— Важно.

— Нет.

— Эвелина.

— Не надо.

Он шагнул ближе.

— Скажи.

Проклятье.

Скажи.

Как будто это так просто.

Как будто можно спокойно произнести: я почувствовала не только вашу боль, но и то, как вы вчера ночью хотели меня сильнее, чем следовало бы.

Нет.

Ни за что.

— Я почувствовала ваш гнев, — сказала я вместо этого. — И усталость.

Он не отвел глаз.

— Только это?

Лжец бы спросил иначе.

Человек, который ничего не понял, отмахнулся бы или сменил тему.

Но он понял.

Сразу.

И от этого по спине пошли мурашки.

— Вам мало? — холодно спросила я.

— Для начала — нет.

— Тогда отлично. Мы оба можем притвориться, что остального не было.

На его лице что-то дрогнуло.

Едва заметно.

— Не можем.

Эти два слова прозвучали слишком тихо.

И слишком честно.

Мне захотелось ударить его чем-нибудь тяжелым.

Или себя.

Не решила.

— Что именно делает эта метка? — спросила я резко, пока разговор не ушел в сторону, где нам обоим было бы хуже.

Он провел ладонью по затылку и отступил на шаг.

— Изначально брачная метка должна была связать мужа и жену как магический союз. Защита, клятва, ограниченное узнавание состояния друг друга. Такое бывает редко, но бывает.

— А у нас, конечно, не “бывает редко”.

— Нет. У нас все пошло дальше.

— Почему?

— Потому что ты не пустая сторона в этой клятве. И потому что моя кровь тоже реагирует сильнее, чем должна.

— Опять из-за сделки?

— И из-за нее, и из-за того, что… — он осекся.

— Что?

Он посмотрел на меня.

Слишком долго.

— Что связь принимает не только магия.

Я застыла.

Нет.

Только не это.

— Вы сейчас очень аккуратно намекаете на то, что проблема не только в проклятом ритуале? — спросила я тихо.

— Я не намекаю. Я говорю прямо.

Воздух между нами натянулся как струна.

— Прекрасно, — сказала я. — То есть метка усиливает то, что и так есть.

— Да.

— И если бы ничего не было…

— Было бы проще.

— Но не у нас.

— Нет.

Я отвернулась, потому что смотреть на него в этот момент было невозможно.

Слишком близко. Слишком ясно. Слишком опасно.

За окном уже серело утро. Лес стоял неподвижный, как черная стена. В доме еще было тихо, но тишина эта уже скоро треснет: слуги, гости, Селена, новые ходы, новые улыбки, новые яды.

А мы стояли в дверях между двумя спальнями и говорили о метке так, будто это была не магия, а обнаженный нерв между нами.

— Можно это остановить? — спросила я, все еще глядя в окно.

Пауза.

Я уже знала, что ответ мне не понравится.

— Не знаю, — сказал он.

Я резко повернулась.

— Вы издеваетесь. Вы все время что-то знаете, а тут вдруг “не знаю”?

— Потому что это правда.

— Что вообще будет дальше?

— Чем сильнее закрепится метка, тем больше мы будем чувствовать друг друга в моменты сильной боли, гнева, опасности… и всего, что магия сочтет значимым.

Последние слова он произнес слишком ровно.

Настолько ровно, что я сразу поняла: именно там скрывается самое важное.

— “И всего, что магия сочтет значимым”, — повторила я. — Какой удобный способ не произносить слово “желание”.

Он молчал.

Я вспыхнула.

— Невероятно.

— Я не хочу тебя этим пугать.

— А надо было раньше думать, прежде чем тащить меня под алтарь!

Его лицо стало жестче.

— Думаешь, я не думаю об этом каждый чертов день с той минуты?

Я замолчала.

Потому что вот сейчас это прозвучало не как отговорка.