Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 60 – Юлий Люцифер

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом подошел к двери, проверил, заперта ли она, и только после этого вернулся. Этот жест не успокоил. Наоборот. Если даже для разговора в собственном доме ему нужно проверять замок, значит, уровень безумия здесь уже давно вышел за пределы нормы.

— Селена Арден должна была появиться в этой истории позже, — сказал он наконец. — Намного позже. Формально — уже после свадьбы. Как представительница дома Арден, заинтересованного в союзе с короной и в… наблюдении за результатом.

— За каким результатом?

— За тем, закрепится ли связь.

Я почувствовала, как на запястье отозвалась метка.

— То есть она приехала бы смотреть на меня как на подопытную?

— Да.

— Чудесно. А раньше, чем “должна была”, она где была?

— При дворе Марейн.

Я застыла.

— Она знала Эвелину до свадьбы.

— Да.

— Насколько близко?

Пауза.

— Достаточно, чтобы иметь на нее влияние.

Я медленно вдохнула.

Вот оно.

Еще один кусок мозаики встал на место, и картинка становилась только мерзее.

— Значит, — сказала я, тщательно выговаривая каждое слово, — женщина, которую считали почти вашей будущей невестой, общалась с Эвелиной до свадьбы, влияла на нее, а теперь приезжает в ваш дом сразу после того, как вас ударили ножом. И вы собирались рассказать мне об этом когда? После второго покушения? Или уже на моих похоронах?

Взгляд Кайдена потемнел.

— Я собирался сказать тогда, когда получу подтверждение.

— А письмо с ее именем на обороте — это, по-вашему, открытка на память?

— Это улика. Но не объяснение.

— Тогда объясняйте вы.

Он оперся ладонью о край стола. Медленно. Осторожно. И только сейчас я заметила, насколько бледнее он стал по сравнению с утром. Рана все-таки тянула из него силы, как бы безупречно он ни держался.

— Брак с женщиной из линии Марейн нужен был не мне одному, — произнес он. — Он был нужен короне, дому Арден и еще нескольким людям, которые не появляются в письмах и не сидят за семейными ужинами.

— Для чего?

— Для старого договора.

— Какого еще договора?

— Сделки, которую заключили задолго до нас с тобой. Между домом Вальтер и короной.

Я молчала.

Он продолжил:

— Когда-то Вальтеры получили право хранить то, к чему корона не должна была прикасаться напрямую. За это корона гарантировала дому силу, земли и неприкосновенность. Но каждая такая сделка имеет цену.

— И цена — женщины из рода Марейн?

— Со временем — да.

У меня перехватило дыхание.

— Господи… да что вы вообще храните?

— Пока неважно.

— Да вы издеваетесь.

— Нет. Если бы я издевался, ты бы уже поняла разницу.

— Не сомневаюсь.

Я отошла к окну, потому что стоять рядом с ним и слушать это все было почти физически невыносимо.

Женщины как часть сделки.

Жены не ради союза, не ради титула, не ради продолжения рода — а как ключи, как проводники, как расходный материал для какой-то древней конструкции, которую мужчины у власти тянут через поколения.

Ненавижу.

Ненавижу всех.

— Почему именно Марейн? — спросила я, не оборачиваясь.

— Потому что когда-то один из их предков уже смог открыть то, что другим было недоступно. С тех пор эта кровь считается… совместимой.

— Какой чудесный способ назвать проклятие.

— Это и есть проклятие.

Я резко повернулась.

— А вы? Вы тоже это так называете? После всего?

На этот раз он ответил без паузы: