Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 59 – Юлий Люцифер

Он посмотрел на меня слишком внимательно.

— Что ты не та, кем казалась ей раньше.

Слова ударили мгновенно.

Раньше.

Значит, Селена знала Эвелину. Или, по крайней мере, думала, что знала.

И теперь видит перемену.

— Она общалась с Эвелиной? — спросила я тихо.

Кайден чуть помедлил.

— Да.

— Насколько близко?

— Достаточно.

У меня внутри медленно сжалось.

Письмо в рукаве, где на обороте проступило ее имя, теперь обжигало почти физически.

— И вы не собирались сказать мне об этом заранее?

— Ты и так узнала бы быстро.

— Это не ответ.

— Это мой ответ.

Я скрипнула зубами.

— Ненавижу вашу манеру говорить так, будто правда у вас — семейная реликвия, которую надо выдавать по грамму.

— А я ненавижу, когда меня пытаются убить в собственном доме. Всем тяжело.

Я уставилась на него.

Потом, против воли, фыркнула.

Потому что да — это было ужасно и неуместно, но черт возьми, в этом сухом ответе была такая злая честность, что я не удержалась.

Он заметил.

Конечно.

И чуть склонил голову.

— Уже лучше.

— Не обольщайтесь.

— Поздно, — так же тихо повторил он вчерашнее.

И снова этот короткий, опасный удар где-то под ребрами.

Надо было срочно уходить.

Срочно.

Пока рядом с ним снова не стало слишком тесно даже при полном людей холле.

— Мне нужно с вами поговорить, — сказала я.

— Сейчас?

— Да. И без свидетелей.

В его взгляде мелькнула настороженность.

— Что случилось?

Я не ответила. Только коснулась пальцами рукава, где пряталось письмо Эвелины.

И этого хватило.

Он понял.

Сразу.

— За мной, — сказал тихо.

Мы поднялись в боковую галерею, свернули в узкий коридор и вошли в маленькую комнату рядом с библиотекой — что-то вроде приватного кабинета для коротких разговоров. Когда дверь закрылась, я сразу вытащила письмо.

— Я нашла это в сундуке Эвелины.

Он взял лист.

Прочитал.

Потом перевернул.

Увидел скрытое имя.

И в комнате повисла тишина.

Та самая, после которой обычно происходит что-то плохое.

— Значит, она знала, — сказал он наконец.

— Что именно?

Он поднял глаза.

— Что Селена была рядом с ней раньше, чем должна была быть.

— Это не ответ.

— Это максимум, который я могу дать за одну минуту.

— Тогда у нас будет вторая.

Я шагнула ближе.

— Кайден, перестаньте. Она сказала мне, что я не та, кем кажусь. В письме Эвелины на обороте ее имя. Она знала Эвелину. Она приехала сразу после нападения на вас. И вы все равно собираетесь выдавать мне правду ложками?

Он смотрел прямо на меня.

— Да, если это убережет тебя от ошибки.

— А если именно из-за этого я ее и совершу?

Он молчал.

Слишком долго.

Потом очень тихо сказал:

— Тогда, возможно, я уже опоздал.

От этих слов по коже прошел холод.

Не та, кем казалась.

Теперь это относилось не только ко мне.

Потому что, кажется, Эвелина тоже была не той, кем ее все считали.

И Селена — тоже.

— Опоздал для чего? — спросила я тихо.

Кайден держал письмо Эвелины в руках так, будто это был не лист бумаги, а очередное лезвие, которое кто-то сумел провести слишком близко к сердцу.

— Для того, чтобы удержать тебя в стороне, — ответил он.

— От Селены?

— От всего сразу.

Меня уже начинало мутить от этих его “всего сразу”, “не сейчас”, “достаточно знать”. Я шагнула еще ближе и выдернула письмо из его руки.

— Нет. На этот раз — нормально. Без ваших красивых недоговоренностей. Объясните мне, что значит: Эвелина знала, что Селена рядом раньше, чем должна была быть.