Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 20 – Юлий Люцифер

Я сидела не двигаясь.

Стук повторился.

Тише.

Настойчивее.

Словно кто-то с той стороны точно знал, что я не сплю.

И ждет.

Я сидела в кровати и не дышала.

Стук повторился.

Тихий. Размеренный. Почти вежливый.

Тук.

Тук.

Тук.

Не в дверь спальни. Не в окно. Где-то за стеной, левее, дальше по коридору. Северная галерея.

Я смотрела в темноту и чувствовала, как сердце колотится в горле.

Не открывайте северную галерею, если услышите стук.

Ну конечно. Именно такое и должно случиться в мою первую ночь в чужом доме: загадочный ночной стук из запретного места.

Я медленно спустила ноги с кровати. Пол оказался ледяным. По коже побежали мурашки. Ночная сорочка тонкой тканью липла к спине. За окнами выл ветер. В камине едва тлели угли, и от этого комната казалась еще темнее.

Стук опять раздался.

На этот раз чуть громче.

Как будто тот, кто был по ту сторону, терял терпение.

Я встала.

Сделала шаг.

Остановилась.

Нет.

Это идиотизм.

Я не героиня фильма ужасов, которая идет открывать запретную дверь после прямого предупреждения. Мне и так хватает проблем: чужое тело, вынужденный брак, опасный муж, магическая метка и неизвестно где пропавшая настоящая хозяйка этого тела.

Я должна была лечь обратно.

Накрыться одеялом.

И ждать утра.

Но вместо этого я шагнула ко двери спальни.

Потому что страх страхом, а любопытство во мне всегда было сильнее здравого смысла.

Я осторожно приоткрыла дверь.

Коридор за пределами покоев тонул в полумраке. Только несколько настенных светильников горели тускло, отбрасывая на ковры и стены длинные тени. Все было тихо. Настолько тихо, что стук прозвучал особенно ясно.

Слева.

Из глубины галереи.

Я вышла.

Босиком. В одной сорочке. Без единого оружия. Без плана. Без мозгов.

— Гениально, — пробормотала я себе под нос.

Холодный воздух обжег ступни. Полированное дерево пола поскрипывало под ногами. Я шла медленно, прижимая одной рукой ткань сорочки к груди, будто это могло меня хоть как-то защитить.

Коридор уходил влево и постепенно становился темнее. Портреты на стенах кончились, уступив место высоким узким окнам. За стеклом колыхались черные ветви деревьев. Лунный свет ложился на пол серебристыми полосами.

Стук снова.

Совсем близко.

Я остановилась перед тяжелой дверью с металлической ручкой в виде переплетенных ветвей. Она выглядела старше всех остальных в доме. Темнее. Мрачнее. Над самой притолокой был вырезан тот же знак, что я видела в храме и на кольце, но здесь его будто нарочно исказили — серебро почернело, линии стали резче, агрессивнее.

Северная галерея.

За дверью царила тишина.

Только мое собственное дыхание.

Я протянула руку.

И в этот момент черная линия на запястье вспыхнула жаром.

Я резко отдернула пальцы.

По коже прошел почти болезненный разряд. Не сильный, но предупреждающий. Словно метка не хотела, чтобы я касалась двери.

Или наоборот — слишком хотела.

Я смотрела на нее, задыхаясь.

В голове всплыл голос из видения:

Не подпускай его к сердцу.

Его — это Кайдена?

Или не его?

Что вообще здесь происходило?

Я снова потянулась к ручке.

На этот раз почти коснулась.

— Если откроете, пожалеете.

Я вскрикнула и шарахнулась назад.

Из тени между окнами вышла женщина.

Высокая, очень прямая, в темном платье с серебряной вышивкой по вороту. Ее седые волосы были убраны в гладкий узел, лицо — тонкое, строгое, с острыми скулами и глазами цвета старого льда. Не служанка. Не горничная. В ней было что-то такое, что сразу заставляло выпрямиться.