Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 103 – Юлий Люцифер

У меня в ушах зашумело.

Кайден рядом едва заметно напрягся.

Я продолжила, уже почти не чувствуя пальцев.

Селена знает про условие крови, но не все.

Корона знает про ритуал, но не все.

Даже Кайден знает не все.

Я резко подняла голову.

Он смотрел на страницу так, будто хотел прожечь в ней дыру.

— Что значит “не все”? — прошептала я.

Кайден не ответил.

Конечно.

Потому что сам этого не знал.

Я перевернула страницу.

Следующая запись ударила еще сильнее.

Наследник нужен не для удержания прохода.

Это ложь, которой кормили мужчин Вальтеров.

Он нужен для того, чтобы однажды проход больше не закрылся вовсе.

Комната как будто перестала дышать.

Рейнар тихо выругался позади нас.

Впервые.

И от этого по коже пошел мороз.

Потому что если даже он…

— Господи, — выдохнула я. — Они хотят не сдерживать. Они хотят открыть.

— Да, — сказал Кайден очень тихо.

— И ваш брат…

Он смотрел на запись так, словно впервые видел собственный дом без стен.

— Возможно, он понял это раньше меня.

Вот оно.

Еще один кусок встал на место.

Брат не просто “ушел”.

Брат, возможно, увидел правду о наследнике раньше и сбежал именно из-за нее.

И теперь его голос пробился ко мне через метку.

— Читайте дальше, — сказал Рейнар глухо.

Я перевернула еще страницу.

Если Кайден все еще верит, что способен остановить это изнутри, он ошибается.

Если он все еще думает, что спасет жену, оставаясь частью договора, он ошибается.

Если ты рядом с ним — значит, вам придется выбирать раньше, чем вы оба захотите.

Слова словно резали.

Я не сразу поняла, почему мне так тяжело это читать.

А потом дошло.

Потому что это не просто предупреждение.

Это почти приговор нам обоим.

Выбирать раньше, чем захотим.

Между чем и чем?

Между домом и жизнью?

Между сделкой и друг другом?

Я подняла взгляд на Кайдена.

И в этот момент он выглядел страшно.

Не в привычном смысле.

Не как лорд Вальтер, которого боятся.

Как человек, у которого из рук вырвали последний удобный кусок правды и заменили его чем-то куда более мерзким.

Я почувствовала через метку его состояние снова.

На этот раз — без вспышки. Без боли. Просто глубоко и ясно.

Удар.

По фундаменту.

По той части в нем, которая держалась на убеждении: я внутри этого ради контроля, ради сдерживания, ради того, чтобы не дать худшему случиться.

А если вся конструкция с самого начала строилась не для удержания, а для открытия — то он все это время защищал не дверь, а замок, который однажды должны были сломать.

— Кайден, — сказала я тихо.

Он медленно посмотрел на меня.

Я не знала, что собираюсь сказать.

Правду? Утешение? Яд? Ничего не подходило.

И все же сказала то, что было самым честным:

— Теперь вы знаете.

Уголок его рта дернулся.

Не в улыбке.

В чем-то намного темнее.

— Теперь, — ответил он, — я знаю, почему брат ушел.

И в эту секунду из глубины коридора донесся звук.

Шаги.

Не Рейнара.

Не стражи.

Один человек.

Спокойно. Медленно.

Слишком уверенно для того, кто не знает, что за дверью мы.

Кайден резко закрыл книгу.

Я замерла.

Шаги остановились прямо по ту сторону.

Потом мужской голос, низкий и чужой, произнес:

— Я знал, что ты найдешь это раньше, чем они успеют.

У меня похолодели руки.

Кайден поднял голову.

И я впервые увидела на его лице не просто напряжение.

Шок.

Настоящий.

Голос в коридоре был тем самым.