Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 37 – Аурелия Шедоу

Я смотрела на чип, не понимая.

— Зачем вы мне это даёте?

— Я не даю это вам. Я информирую вас, что такой отчёт существует, — поправил он. Его глаза встретились с моими, и в них на мгновение мелькнуло нечто человеческое — не доброта, а прагматичная солидарность загнанного в угол профессионала.— Если бы я хотел вас уничтожить, я бы стёр все следы аномалии в отчёте, представив вас как случайный мусор. Но я этого не сделал. Я подробно описал потенциал. Потому что в нашей системе единственный шанс выжить для нестандартного актива — быть признанным слишком ценным, чтобы просто утилизировать.

До меня начало доходить.

— Вы… вы передали нас своему начальству. Со всеми этими данными.

— Я выполнил служебный долг, — кивнул Фэриан. — В ближайшее время с вами свяжется лицо, принимающее решение. Оно предложит вам сделку. Совершенно иную, нежели моя. Основанную не на интересе, а на оценке стоимости.

— А вы? Что вы получите?

— Я получу отметку о том, что эффективно выявил ценный актив на ранней стадии. И избегу обвинений в сокрытии. — Он снова посмотрел на пирог, и его пальцы непроизвольно дрогнули, будто потянувшись к нему, но он удержался. — А также… сохраню возможность быть консультантом по данному активу, если он будет принят в разработку. Со специальным доступом к исходным материалам.

Вот оно. Его скрытый манёвр. Он не мог «приватизировать» нас. Но он мог статьключевым экспертом. Нашим смотрителем в клетке Гильдии. Это была его страховка и его выгода.

— Вы продали нас, — сказала я без обиды. Констатация факта.

— Я встроил вас в систему, Снежана, — поправил он холодно. — Это единственная альтернатива свалочному компактору. Когда к вам придут, помните: ваша ценность — в вашей уникальности. Но уникальность — это не право на исключение. Это товар с высокой маржой. Торгуйтесь. А теперь уходите. Ваше присутствие здесь ставит под удар мою карьеру и, как следствие, ту самую «экспертную позицию», которая может вам когда-нибудь пригодиться.

Я взяла сумку. Пирог оставила на столе.

— Спасибо. За честность.

— Это не честность. Это управление рисками, — отрезал он, снова уткнувшись в планшет. Разговор был окончен.

Мы шли обратно по коридорам, и я чувствовала, как Хома в капюшоне мелко дрожит.

— Он циник. Но не лжец,— прозвучал в голове его усталый голос. —Он бросил нас в клетку к тигру, но перед этим сунул между прутьев отвёртку. Правда, не сказал, выдержит ли она.

— Он сказал, что наша ценность — в уникальности, — прошептала я, выходя на задымлённый воздух Туманов. — Значит, у нас есть козырь.

— Есть. Пока тигр не решит, что проще съесть нас, чем дрессировать.

Фэриан не предал нас. Он легализовал нас как проблему, которую теперь должен был решать его босс. И в этой легализации была наша единственная, зыбкая надежда.

Мы шли домой, в наш обречённый «Тёплый угол», и я понимала, что игра только начинается. И что наш бывший следователь, холодный эльф Фэриан, теперь будет наблюдать за ней из своей новой, удобной позиции эксперта. И чья сторона в итоге окажется для него выгоднее — было ещё одним вопросом без ответа.

Три дня после разговора с Фэрианом прошли в лихорадочном, почти бесполезном ожидании. Мы убрали в кладовке всё, что можно было убрать. Книга о порталах лежала под половицей. Мешок золота — тоже. На виду остались только кружка, чайник и банка с цветами, которая теперь казалась не трогательной деталью, а жалкой попыткой прикрыть нашу наготу.