Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 35 – Аурелия Шедоу

Мы сидели так, может, час. Может, два. Говорили мало. Просто были. И в этом несовершенном пространстве, в этой каморке, пахнущей пылью, чаем и подгорелой вишней, произошло что-то. Не чудо Хомы. Чудо тишины. Чудо разделённого куска пирога.

Когда пирог был съеден, а чай допит, Лираэль поднялась. Она выглядела… иной. Не счастливой. Но живой. В её глазах была усталость, но не ледяная пустота. Она посмотрела на мешок с золотом, потом на меня.

— Я не могу взять это обратно, — сказала она. — Не после этого.

— А я не могу его принять, — ответила я. — Не после этого.

Мы смотрели друг на друга, и между нами повисло странное взаимопонимание.

Лираэль кивнула. Она подняла руку к своему сложному головному убору и сняла с волос небольшую серебряную шпильку в виде листа. Нажала на прожилки. Шпилька раскрылась, как книга, оказавшись тонким футляром. Внутри лежала миниатюрная, но толстая книга в кожаном переплёте, страницы которой светились мягким голубым сиянием.

— Это — не оплата, — тихо сказала она. — Это — дар. Взамен на вечер. И на пирог. Я нашла её в древней библиотеке нашего дома. Она считается апокрифом. Бесполезной ересью. — Она протянула её мне. — «Теории межпространственных совпадений и слабых мест в ткани реальности». Возможно, вам она будет полезнее.

Я взяла книгу. Она была тёплой на ощупь. Сердце ёкнуло. Межпространственные порталы. Ключ домой. Или, наоборот, доказательство, что его нет.

— Спасибо, — прошептала я.

— Нет, это я благодарю вас, — сказала Лираэль. Она сделала шаг к двери, потом обернулась. — Этот… «Волонтёрский центр». Он будет существовать?

— Я не знаю, — честно ответила я. — У нас проблемы.

Она кивнула, как будто и ожидала этого.

— Тогда… удачи. И… приходите ко мне в сад. Когда-нибудь. Там ещё растёт дикая вишня. Она очень кислая.

И она ушла, оставив после себя лёгкий запах дорогих духов, вишни и чего-то неуловимого, что можно было бы назвать надеждой.

Я стояла, держа в руках светящуюся книгу. Рядом на полке лежало золото, которое мы не взяли.

— Ну что ж, —раздался в голове усталый, но тёплый голос Хомы. —От золота отказались. Принципиально. Получили взамен потенциальный билет в никуда и приглашение на вишню. Финансовый отчёт за день катастрофический. Отчёт по душам… перевыполнен.

— Ты думаешь, мы поступили глупо? — спросила я, листая странные, мерцающие страницы.

— Глупо? —Хома задумался. —Это было… нерентабельно. Абсолютно. И поэтому — бесценно. Она плакала настоящими слезами, Снежана. В этом мире это дороже любого золота. Но… — он запрыгнул на плечо и посмотрел на книгу, — теперь у нас есть новая проблема. Что мы будем делать с этим знанием?

Я закрыла книгу. Знанием нужно было завтра идти к Фэриану. А золото… золото так и осталось лежать на полке. Немое, тяжёлое напоминание о том, что мы выбрали пирог. И, кажется, я ни капли не жалела.

На улице стемнело. Завтра был день икс. А сегодня пахло вишней и простой человеческой добротой. И это был самый ценный актив в нашем убыточном, прекрасном, обречённом «Тёплом углу».

Визит к Фэриану был актом отчаяния. Мы шли по стерильным, сияющим белым светом коридорам Сектора 7-Г, и каждый наш шаг гулко отдавался в моих висках. Я несла на себе сумку с самым ценным: книгой о порталах и пирогом с вишней, который выпекла утром на последнюю муку. Хома, затаившись в капюшоне, был неподвижен, но по нашей связи тёк ровный, тревожный гул — как фоновая радиация перед катастрофой.