Книга Снегурка и контракт на чудо, страница 11 – Аурелия Шедоу

В-третьих, и это било по мозгам больше всего, — прайсы. Они висели в воздухе, привязанные к предметам, зданиям и даже, кажется, к некоторым прохожим. Плывёт по «тротуару» (движущейся ленте из уплотнённого света) эльфийка в изысканном платье — над её шляпкой мерцает: «АУРА УСИЛЕНИЯ +3. ЕЖЕДНЕВНАЯ АРЕНДА: 50 КРОН/ДЕНЬ». Проходит гном с тяжёлым чемоданом — на нём табличка: «ЭКСПРЕСС-ДОСТАВКА МАГИЧЕСКИХ ГРУЗОВ. ДО 100 КГ. СТРАХОВКА ВКЛЮЧЕНА». Даже на простой, казалось бы, каменной скамье в нише светилось: «ЗОНА ОТДЫХА. 5 КРОН/ЦИКЛ. ДОПОЛНИТЕЛЬНО: ШУМОИЗОЛЯЦИЯ (+10 КРОН), ВИД НА ФОНТАН СЛЁЗ ФЕЙ (+15 КРОН)».

У меня закружилась голова. Это был мир, где абсолютно всё, включая воздух и собственное настроение, было товаром, услугой или арендованной опцией. Моя тоска по простому чуду казалась здесь не просто наивной, а криминально-нелепой, как попытка расплатиться ракушками в центральном банке.

Хома пискнул мне в ухо и потянул за прядь волос, словно говоря: «Не стой столбом, иди».

Я оттолкнулась от стены и ступила на движущуюся ленту «тротуара». Меня сразу же понесло в общем потоке. Я чувствовала себя последним нищим, затесавшимся на светский раут. Мой грязный, помятый костюм Снегурочки, самодельный кокошник и, прости господи, живой хомяк на плече вызывали у прохожих не смех, а… лёгкое недоумение, быстро сменяемое безразличием. Я была для них не диковинкой, а неоптимизированным визуальным шумом. Кто-то из эльфов в деловом костюме даже брезгливо сморщился, когда я поравнялась с ним, будто учуял запах настоящего дерева и простоты.

Мы проплыли мимо гигантской витрины с надписью «ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ТЮНИНГ». За стеклом в изящных колбах переливались разноцветные туманы: «РАДОСТЬ (ПРЕМИУМ)», «СПОКОЙСТВИЕ (БЮДЖЕТ)», «МОТИВАЦИЯ (БЕЗ ПЕРЕГРУЗКИ НА СЕРДЦЕ)». У входа стоял автомат с надписью: «ПРОБНИК — 1 КРОНА. ВЫБЕРИТЕ ОТТЕНОК СЧАСТЬЯ».

«Боже правый, — подумала я, — да они здесь счастье в пробирках продают. И у него есть бюджетная версия».

— Нравится? — раздался у меня прямо в голове голос. Сухой, усталый, с лёгкой хрипотцой, как у человека, который давно разучился говорить и делал это теперь только по необходимости.

Я вздрогнула так, что чуть не упала с движущейся ленты. Обернулась. Никого знакомого рядом не было. Только Хома, сидящий на плече и методично умывающий лапкой мордочку.

— Это… ты? — прошептала я, наклонив голову к нему.

— Кто же ещё? — «проговорил» он, не открывая рта. Мысленный голос звучал прямо в сознании, чётко и ясно. — Твои примитивные слуховые аппараты для моего языка не приспособлены. Так эффективнее. И дешевле. Не трачу энергию на вибрации воздуха.

— Ты умеешь говорить! — это было и потрясающе, и жутковато.

— Я много чего умею. Например, сидеть в пластиковой клетке и делать вид, что я обычный грызун. Это очень экономит силы. Пока не приходят такие, как ты, с дурацкими речами о «настоящем чуде». — В его мысленном тоне сквозила такая сокрушительная усталость, что ей бы позавидовал любой офисный работник после годового отчёта.

— Это ты нас сюда перенёс?

— Транслокация низкоуровневая, да. Спонтанная реакция на концентрированный запрос, подкреплённый искренней, хоть и глупой, тоской. Ты хотела «не корпоративного чуда». Поздравляю, ты его получила. В полном объёме. — Он закончил умывание и уставился своими чёрными бусинами на мелькающие рекламные голограммы. — Прекрасный мир, не правда ли? Всё учтено, всё расписано, всё имеет цену. Кроме того, что не должно её иметь.