Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 4 – Аурелия Шедоу

"Какого... ЧЕРТА?!" — ярость обжигает грудь. – Сама сбежала от кошмара, а меня подсунула?! В чужое тело! Под нож дракону?! Вечность в подвале? Сортировать лепестки? – Леденящий ужас. – Спасибо, Флорен. Лучший подарок за отчет по киви. – Обвожу взглядом комнату. Взгляд цепляется за вышивку на занавеске — синие спирали. «Как на вазе... Связь. Очевидно.»

"Паника — роскошь, — шепчу, крепко сжимая записку. — Действуй. Уничтожить улику. Быстро."

У очага под слоем золы — тлеющий уголек. Подношу бумагу. Она вспыхивает жадным пламенем. Пепел рассыпается серой пылью. Наступает тишина, нарушаемая лишь потрескиванием угля и собственным тяжелым дыханием.

"Чужие! Тяжелые! Страшно!" — пронзительный визг Огурца рвет тишину. И тут же, словно в ответ, за окном — топот копыт. Ржание. Лязг доспехов.

БАМ. БАМ. БАМ.

Глухие. Металл о дерево. Каждый удар — прямо в ребра. За окном — нервное ржание, слышны приглушенные голоса.

Сковывающий лед страха. Смывает ярость, мысли. «Гонцы. Здесь. За мной.»

Глава 2: Драконьи гонцы

БАМ. БАМ. БАМ.

Удары сотрясали стены. Казалось, дубовая дверь вот-вот разлетится под натиском. За окном прозвучал грубый окрик: «Открывай, именем Его Высочества!» — голос напоминал скрежет камня по железу.

Гвенда метнулась к двери, лицо её посерело от ужаса. Я застыла у очага, вцепившись в грубую ткань юбки. Рыцари. Уже здесь. Четыре дня сжались в четыре удара сердца.

Скрипнул засов. Дверь распахнулась, затопив хижину слепящим светом дня. В проёме замерли две фигуры, заполнившие его собой.

Гонцы Каэльгорна.

Они не вошли — вторглись. Первый — исполин в латах чернее воронова крыла, с глубокими шрамами на нагруднике. Лицо скрывал шлем, но даже сквозь узкую прорезь чувствовался мёртвенный взгляд. На груди — вычеканенная лилия в когтистой драконьей лапе. Печать принца. Второй — ниже, строен, но столь же угрожающ. Его стальные доспехи светились холодным серым, шлем был снят, обнажая лицо с острыми скулами и неподвижными, словно у хищника, глазами. От них тянуло холодом металла, конским потом и гарью.

— Флорен, дочь Эллы? — голос серого рыцаря был ровен, как зачитываемый приговор. Его безжизненный взгляд ощупал меня. Товар на осмотре.

Я кивнула, спазм сдавил горло. Ты — Флорен. Только Флорен. Мысль отбивала такт бешено колотящемуся сердцу.

— По приказу Его Высочества вы немедленно следуете в Хрустальные Пики. Никаких отсрочек в деле жизни Лилий. Собирайтесь. Время истекает. - Фраза повисла в воздухе как приговор. Черный рыцарь шагнул через порог, его сапоги глухо бухнули о земляной пол.

В тот миг, когда его сапог коснулся порога, Печать на нагруднике вспыхнула багровым светом.

ВИИИИЗГ!

Взрыв белой, рвущей боли. Не звук — чужое отчаяние, ворвавшееся в мозг. Агония лилась через проклятый символ! Печать превратилась в раскалённый клинок, пронзивший мой дар. Я вскрикнула, согнувшись, едва не рухнув. Зрение заволокло кровавой пеленой:

Алые лепестки. Чёрные, пульсирующие язвы.

Ломающиеся стебли.

Удушающая сладость тлена.

Лилии! Они гаснут. Сейчас же!

Боль отхлынула внезапно, оставив нывшую пустоту и тошноту.

— Притворяется? — бросил серый, голос капал ядом.

Черный рыцарь замер. Взгляд метнулся с моей фигуры на тлеющую Печать.

— Реагирует на Печать... Не трогай. Пусть Высочество разбирается.