Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 7 – Аурелия Шедоу

— Минуты две потеряли, – сухо бросил Статуя.

— Зато теперь я знаю, где растет ягода, которая спасет вас от последствий вашей походной баланды! – парировала я, пытаясь устроиться поудобнее. – И оптимизируйте график! Кони – не вечные двигатели, пассажиры – тем более. +5 минут на привал для стратегического отдыха и ботанической разведки! Иначе эффективность – ноль!

Статуя развернул коня и рванул вперед так, что мир снова поплыл. Но его плечи, мне показалось, слегка дернулись. Горгулья фыркнул – снова со смешком. Маленькая победа в этом драконьем квесте.

К вечеру мы ввалились в лагерь у самого подножия Хрустальных Пиков. Они нависали ледяными громадами, будто зубы какого-то космического зверя. Воздух… был другим. Пах озоном, как после грозы, и древним камнем. И вибрировал. Тихо, но ощутимо. Магия дракона, – догадалась я, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Камешек в кармане излучал ровное, успокаивающее тепло. Я была выжата как лимон после отчетного квартала, но довольна. Паника отступила перед азартом первооткрывателя и менеджера. Я нашла общий язык с местной флорой! И вывела из состояния вечной бронзовой статуи пару драконьих терминаторов! Пусть молчат, но факт зафиксирован.

Я плюхнулась у костра, подальше от рыцарей. Статуя, как мрачная тень, устроился напротив и начал… чинить какую-то пряжку на сбруе своего коня. Методично, сконцентрировано. Его глаза-щелки лишь изредка скользили в мою сторону. Горгулья копошился у своего коня, что-то невнятно бурча под шлемом и явно роняя рукавицу – раздался глухой стук и приглушенное ругательство на гортанном наречии. Чтобы отвлечься от их мрачного присутствия, я взяла флягу, сделала глоток. Вода была ледяной, но не смыла тяжести, навалившейся после разговора с Пузиком. Машинально протянула руку, коснулась травинки у ноги. Ее тихое, сонное: «М-м-м… тепло…» было слабым утешением. Закрыла глаза, пытаясь отгородиться от этого мира, от их взглядов, от грядущего ада драконьего замка... И провалилась в черную дыру чужого кошмара.

Я – Настоящая Флорен. Стою в Саду Сердца. Мрамор, стеклянный купол – красивая тюрьма. Передо мной – Огненные Лилии. Их алая слава гибнет под черными, пульсирующими язвами, как гниль на персике. Протягиваю руку, касаюсь стебля, отпускаю Виа…

УДАР! Не боль – ЧУЖОЕ. Лед и пламя, сплетенные в ядовитую гадюку, впиваются в мозг. Это не болезнь – это ПРОКЛЯТИЕ. Древнее, чуждое, пожирающее жизнь. Мой дар – Виа – бьется о стену этой магии, как мотылек о стекло. Не может пробиться! Лишь цепляется за рвущийся хаос, и каждый осколок – нож в сознании. ГОЛОВА РАСКАЛЫВАЕТСЯ! Чужая магия лезет под кожу, жалит ледяными иглами. Вырываю руку. В горле – ком, рыдания душат. Бессилие. Я не могу! Мой дар бесполезен! Гонец Солáрии был прав… Вечность в подвале… Сортировать лепестки… Они станут моей кожей…

Я вырвалась из сна с тихим стоном, сердце колотилось так, что казалось, выпрыгнет. Лагерь. Треск костра. Запах дыма и земли. Ледяное эхо ее отчаяния сжимало горло, смешиваясь с моим собственным ужасом. Я глубоко, судорожно вдохнула, пытаясь отделить свой страх от чужого, реальность от кошмара.

Вот почему она сбежала… Не от лени. Не от трусости. Ее дар был беспомощен против этой… скверны. Ритуал – последний крик в бездну.