Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 18 – Аурелия Шедоу

И тут я почувствовала Его.

Не услышала шагов. Не увидела сначала. Просто давление в зале изменилось. Стало тяжелее. Холоднее. Гуще. Даже безумная энергия Солáрии на мгновение схлынула, словно волна перед скалой. Я медленно, против воли, повернула голову.

В проеме другой двери, затененном гобеленом с изображением дракона, сокрушающего горы, стоял Ториан Монтфорт.

Отец Каэльгорна. Муж Солáрии. Он был не высоким, но казался шире, плотнее. Одет в простой, но безупречно сшитый камзол цвета горной породы. Его лицо... оно было как высеченное из того же черного обсидиана, что и двери. Ни морщины. Ни эмоции. Только ледяная скульптура власти и неумолимости. Его глаза – холодные, как ледники Хрустальных Пиков – скользнули по Солáрии, не выражая ничего, кроме, возможно, легкого утомления от ее шума. Потом остановились на мне.

Этот взгляд... Он был хуже криков Солáрии. Хуже ее оскорблений. В нем не было ни гнева, ни презрения. Была оценка. Холодная, безжалостная. Как будто он взвешивал мой потенциал на весах, где одной чашей была жизнь Лилий, а другой – моя судьба. И я уже знала, на чьей стороне перевес. Этот взгляд говорил без слов: "Ты уже проиграла. Ты – пыль. И место тебе – в подвале с лепестками. Или под ними".

Виа под этим взглядом замерзла окончательно. Полная блокада. Каменная глыба, придавившая мой дар. Я не чувствовала даже страха. Только ледяную пустоту. Безысходность.

Солáрия фыркнула, увидев его, но тут же натянула маску почтительного негодования.

— Мой драгоценный! Ты только посмотри, что Каэльгорн нам прислал! Эту... знахарку! Она воняет Садом! Мои покои осквернены! А Бал... Бал под угрозой!

Ториан не ответил. Он медленно прошел через зал, его шаги были беззвучными, но ощущались в полу, как удары сердца горы. Он остановился в паре шагов от меня. Его присутствие было физической силой, сжимающей грудь. Он посмотрел на Солáрию. Всего лишь посмотрел. Но ее истерика мгновенно стихла, сменившись натянутой, ядовитой улыбкой. Она поняла без слов: "Хватит. Ты мешаешь".

Потом его взгляд вернулся ко мне. Он кивнул в сторону двери, через которую мы вошли. Один раз. Резко. Знак был ясен: "Исчезни. Ты закончила здесь".

Орвин дернул меня за рукав.

— Идем, дитятко. Идем.

Я позволила ему вывести себя. Ноги были ватными. За спиной я чувствовала ледяной штырь взгляда Ториана и жгучее, торжествующее презрение Солáрии. Ее шепот долетел, как яд:

— Не забудь помыться, грязь. Тебе же сортировать...

Двери за нами закрылись, отсекая ослепительный свет и леденящий холод власти. Мы очутились в полумраке коридора. Я прислонилась к холодной стене, дрожа всем телом. Запах Сада снова накрыл с головой, но теперь он казался... почти родным. По крайней мере, честным. Там был ужас, боль, смерть. Но не было этого леденящего душу унижения. Этой игры в кошки-мышки, где я была даже не мышью – букашкой.

— Флорен? – Орвин положил свою шершавую руку мне на плечо. Его голос был полон боли и стыда. – Прости, дитятко. Прости. Такого унижения... никто не заслуживает.

Я подняла голову. Слезы гнева и беспомощности жгли глаза, но я не дала им упасть. Глубокий вдох. Запах гнили. Запах страха. Запах дорогих духов Солáрии, прилипший к носу. Я вытерла лицо рукавом, оставляя грязную полосу.

— Ничего, Орвин, – прохрипела я, выпрямляясь. Голос дрожал, но внутри что-то затвердело. Лед страха встретился с пламенем униженного гнева. – Я... я видела подвалы во сне. И комнату с печами. Но знаешь, что? – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Мне туда не ходить. Ни за что. Ни за какие коврижки Солáрии. Ни за что.