Книга Зеленая ведьма: Попаданка для дракона, страница 16 – Аурелия Шедоу

Я осталась одна. Стояла перед упрямым бутоном, игнорируя давящий гул смерти вокруг. Я опустилась на колени на холодный камень пола Сада, не обращая внимания на пыль и грязь.

— Ну, привет, боец, – прошептала я, осторожно, не прикасаясь, направляя к ней тончайшую нить Виа, как нежный луч света. – Расскажи мне. Что там внутри? Что за мерзость тебя гложет? И почему ты все еще здесь? Давай-ка послушаем твой пульс...

Сад Сердца все еще был сердцем, истекающим смертью. Но в нем забился один, крошечный, упрямый пульсик надежды. И я была полна решимости его услышать. Дракон со своим дедлайном мог подождать. Сейчас начиналась настоящая работа. Лабораторией был ад из камня, плача и ужаса. Но я знала свое дело. И подвалы Солáрии были НЕ вариантом. Ни за что.

Глава 7: Встреча с Соларией и Торианом

Запах Сада Сердца въелся в мои волосы, одежду, кожу. Сладковато-тошнотворный шлейф смерти и гнили.

Именно в этот момент, когда я пыталась стряхнуть с платья комья холодной земли, появился он. Горгулья. Его черные латы поглощали скудный свет факелов.

— Его Величество Король Ториан и Ее Величество Королева Солáрия требуют твоего присутствия. Немедленно. – Голос из-под шлема был лишен интонаций. Приказ. Констатация.

Сердце упало куда-то в ледяные подошвы сапог. Сейчас? В таком виде? Но спорить было бессмысленно. Горгулья уже развернулся, его шаги гулко отдавались по коридору, не оставляя сомнений: следуй или будешь протащена.

В этот момент подошел Орвин и мило сказал:

-Я пойду с тобой, деточки, не бойся!

Я шла за Орвином, стараясь дышать ртом, но это не спасало. Каждый вдох напоминал о черных язвах, о визге боли в моей голове, об ужасающем масштабе задачи. В кармане ждал образец – крошечный кусочек ткани с краем язвы, аккуратно срезанный с умирающего, но не сдающегося бутона упрямой Лилии. Образец и тщательные записи Орвина о том, как менялась почва за последние месяцы – мои единственные козыри.

— Держись, дитятко, – пробормотал Орвин, бросая тревожный взгляд через плечо. Его обычно спокойное лицо было напряжено. – Солáрия... она сегодня в особом ударе. Слышал, как кричала на мастеров по гобеленам. Ториан тоже здесь. Молчит. Но это... хуже.

Мы остановились перед дверями, которые казались вырезанными из цельного куска черного обсидиана. Их поверхность была отполирована до зеркального блеска, отражая наше жалкое подобие – помятую, пропыленную меня в простом платье и старого садовника в грязном фартуке. Два слуги в ливреях цвета запекшейся крови стояли по бокам, их лица были каменными масками. Ни тени любопытства. Только холодное презрение.

— Садовница Флорен, – объявил один из них, голос бесцветный, как вода.

Двери бесшумно распахнулись внутрь. Волна теплого, густого воздуха, пропитанного ароматом экзотических цветов, дорогих духов и... тревоги, ударила нам навстречу, смешиваясь с нашим запахом тлена. Контраст был ошеломляющим.

Зал Солáрии.

Это был не зал. Это был храм тщеславия. Огромный, залитый светом сотен хрустальных канделябров. Стены, обтянутые золотой парчой. Мраморный пол, по которому стелились роскошные шкуры неведомых зверей. Повсюду – вазы с невиданными цветами, которые цвели вопреки каменной немоте замка, очевидно, благодаря мощной магии. И в центре этого ослепительного великолепия, как драгоценность в оправе, восседала она.