Книга 48 минут. Пепел, страница 180 – Виктория Побединская

Мы приходим к клубу слишком рано, поэтому усаживаемся втроем на лавочку, откуда видно океан, и я позволяю себе наконец скинуть туфли.

— Туманный Альбион или город Ангелов? – спрашиваю я, глядя на садящееся солнце.

— Сложный выбор, – качает головой Арт. – Признаться, я скучаю по рыбе с картошкой, но зато здесь в «Маке» кладут в бургер больше соленых огурцов.

— Действительно, так просто и не скажешь.

Последние солнечные лучи разливаются по небу розовым. Будет ветер.

— Похоже на день приезда, правда? – спрашивает Шон.

Я киваю. Точно такой же закат мы встречали вместе, сидя на капоте арендованной машины, в нескольких милях от аэропорта, наблюдая, как самолеты взлетали и садились в темнеющем небе. К моменту приземления в Штатах все эмоции во мне просто закончились. За те две недели, что мы с Шоном и Рей ждали Артура, я успела узнать их все: гнев, боль, отчаяние, скорбь, ярость, смирение и, наконец, безразличие. Как-будто кто-то выключил свет внутри, и все живое умерло.

Шон с Рейвен куда-то ушли, снова ругаясь, а я все лежала, глядя в небо, пока солнце не скрылось. Я больше не хотела, чтобы оно вставало. Внутри меня было так же темно.

— Идем? – раздался голос Артура.

— Куда? – едва слышно спросила я. Впереди ждала целая жизнь, только мне она уже не была нужна.

— Не знаю, – пожал плечами Кавано. – Нужно ведь с чего-то начинать. Как насчет того, чтобы поесть?

С этими словами родилась наша новая жизнь.

Удивительно, но я привыкла. Первые несколько месяцев каждый день просыпалась от кошмаров – убегая по залитым белым светом коридорам лаборатории, постоянно теряя кого-то из парней, – но однажды и жуткие сны иссякли. Потом я перестала озираться по сторонам. Затем и воспоминания начали меркнуть.

Чем больше проходит времени, тем больше я боюсь забыть. Забыть не так, как тогда, в лаборатории. Время иногда страшнее людей в белых халатах. Оно стирает из памяти фрагменты – медленно, как прибывающая волна, что методично точит морской берег, – по крупицам унося с собой частички прошлого.

Я ставлю ей заслоны. Выстраиваю в разуме баррикады, не давая пробиться сквозь защитные стены. Каждый раз воскрешаю в мельчайших деталях подробности – но даже самые крепкие бастионы когда-нибудь падают под давлением вечности. Ведь все заканчивается. Не хочется верить, что и любовь. К этому я пока не готова.

Из раздумий вырывает незнакомый голос:

— Хозяйка книжного сказала, если смотреть по карте, это здесь.

Звонкий, разносящийся по пустой площади. Голос еще не взрослого мужчины, но уже и не ребенка. Ломающийся на высоких нотах, немного скрипучий, но забавный. Мы втроём оборачиваемся. К ступенькам перед клубом, словно смерч, вылетает мальчишка в кожаной куртке и военных ботинках. Практически таких же, какие я видела много раз. В его руках книга, и я не могу не признать, как сильно он напоминает того, кто изображен на обложке. Останавливается, широко расставив ноги, глядя вперед, прямо перед собой, – а у меня внутри отчаянно бьется: «Неужели это действительно он?» Не тратя время на надевание туфель, я босиком кидаюсь навстречу. На секунду взгляд мальчишки опускается на оборотную сторону книги, прямо туда, где в левом верхнем углу напечатан мой портрет. А потом он ошарашенно произносит: