Книга 48 минут. Пепел, страница 148 – Виктория Побединская

— Мы тебя вытащим. Все… все будет хорошо, – не отпускаю я его руку. Почему-то в эту секунду кажется, Арт не может умереть. Просто не имеет права. – Ничего, Арти. Потерпи немножко.

— Шон, забери его, – командует Ник. Перед ним тут же возникает стена из троих солдат отца. – Я их задержу.

Расталкивая людское море, Рид встает на колени перед Артом, перекидывает его руку к себе на шею и тянет, поднимая с пола. Арт стонет. Морщится.

— Идите, я догоню вас! – кричит Ник. А потом вдруг комната погружается в темноту. Как будто кто-то опустил черную завесу, в которой нет ничего: ни времени, ни пространства. И даже лучи, падающие в окна, не разбивают тьму. Я слепну. Кто-то вскрикивает. Теперь даже я не понимаю, что происходит. Затаиваюсь, прислушиваясь к происходящему, и стараюсь проморгаться, но не помогает. Перед глазами пусто.

— Рей? Шон? Где вы?

Секунды тают, а темнота становится только гуще. Вокруг раздаются звуки столкновений тел, испуганные выкрики. Растерянные, не знающие, что делать, люди принимаются метаться по залу, как испуганные звери. Чернота расползается, как паутина, липкое чувство безысходности почти придавливает к полу. Темнота давит слишком сильно: кажется, еще чуть-чуть – и глазные яблоки расплавятся. Закашлявшись от панических вдохов, я приказываю взять себя в руки. Это однозначно проделки либо Ника, либо Рей.

— Уходите! Ви, давай!

И вдруг среди черноты я могу ясно различить проблеск света. Сплетаясь тонкими нитями, мое Эхо соединяется с Эхом Ника, отрывается от прочих, и вот я уже не во власти его Фантома. Как один листок от дерева, его разум бережно отделяет нас от остальных, погруженных во тьму, и перед глазами светлеет. Я оглядываюсь. Пустые глаза охранников все еще полны ужаса. И причина тому – Фантом. Фигура Шона с Артом на руках уже исчезает в одном из коридоров. Рейвен бежит следом.

— Ви, уходи, – командует Ник. Знаю, что должна послушаться. «Это первое, чему учат новобранцев, – объяснял мне когда-то Шон. «Всегда выполнять приказ. Даже если знаешь, что будут жертвы. Ведь это армия, война, а значит, жертвы непременно будут. Нельзя, чтобы каждый творил что вздумается», – повторял он раз за разом.

Только сердце стучит, не в силах смириться с подобными приказами. Сердце не солдат. Оно не понимает, как можно оставить и предать то, что ему дорого.

— А ты?

— Я иду следом. Ты только не оборачивайся, – говорит он точь-в-точь как тогда, в супермаркете. Ласково, почти как с ребенком. Он слишком хорошо изучил меня, чтобы понять: действовать напролом не получится. Кричать, ругаться бесполезно. Но я изучила его не хуже.

— Ты врешь. – Я останавливаюсь и вместо того, чтобы убегать, шагаю навстречу. – Не смей здесь прощаться! – Но договорить не успеваю, потому что созданная Ником завеса падает. То ли его возможности небезграничны, то ли кто-то из людей отца тоже владеет Эхо, но чернота сыпется, как пепел, мелкой крупой оседая на пол и растворяясь, словно ее никогда и не было. Кажется, что все взгляды направлены в нашу сторону, но на самом деле никто не обращает на нас внимания, пытаясь отойти от шокирующей слепоты. Кроме одного человека…

Тай. Всего три секунды. Ровно столько времени нужно, чтобы понять, он здесь. Наблюдает за нами. Впервые за дни, проведенные с ним рядом, я «чувствую» его присутствие. От него не спрятаться ни за стенами, ни за заборами. Он вламывается в голову грубо, резко, ломая все возможные заслоны. Так же, как и в жизни.