Книга 48 минут. Пепел, страница 147 – Виктория Побединская

— Это все блеф. Обман сознания, – выставив вперед руку, убеждает отец. – Если хоть один из них сделает попытку использовать Эхо – стреляйте на поражение. Брюнетки это тоже касается.

Кто-то выталкивает Рейвен вперед и ставит рядом с Ником на колени. Раздается пара предупредительных выстрелов вверх. Эхо девушки тут же затихает. Зал возвращается к нормальному виду – такому же, каким и был. Идеально чистым, целым, сверкающим огнями и золотом. И тогда в голову приходит отчаянная идея.

Пусть мое Эхо не настолько сильно, как у парней, но его достаточно, чтобы донести правду до каждого. Вмиг становится плевать на репутацию своей семьи, пересуды и все последствия того, что я собираюсь сделать. Даже собственная жизнь перестает заботить. Мне хочется, чтобы все это просто закончилось. Удивительно, но я даже не волнуюсь. Сил на то, чтобы переживать, не осталось. Просто звонкая пустота.

— Меня зовут Виола Максфилд, – делая шаг вперед, громко произношу я. – И сегодня я хочу рассказать вам о проекте Корвус Коракс – инновационной разработке моего отца, полковника Фрэнка Максфилда.

Люди притихают, а я продолжаю:

— Вы хотели узнать, в чем же превосходство Эхо? Чтобы увидеть на экране все, что я хочу вам показать, понадобится минимум несколько часов. Но сила мысли опережает скорость взора в десятки, сотни раз. Поэтому смотрите.

Делаю глубокий вдох и раскрываю сознание. Протягиваю сотни невидимых нитей, раскидывая их по залу, все дальше и дальше. Я не знаю, получается ли у меня, хватит ли сил и способностей, но сейчас это не важно. Я сделаю то, зачем пришла сюда, чего бы это мне ни стоило.

Солдаты начинают переглядываться, не понимая, выполнять ли им приказ. По их стройным рядам проносится замешательство. Ведь если стрелять, то в дочь того, кто этот приказ и отдал. Отец дергается вперед, чтобы меня достать, но кто-то вдруг преграждает ему путь. Торн. Я улыбаюсь. И только когда вижу, как один из солдат, совсем еще молодой, не старше восемнадцати, поднимает пистолет, понимаю, что у правды – своя цена. И пора ее заплатить.

Эхо Ника начинает вопить до того, как спускается курок. А дальше все происходит словно под водой, шум и гам отходят на второй план, все переживания рассеиваются.

— Не стрелять! – кричит отец.

На другом конце зала Ник бросается в сторону, но не ко мне. Слишком далеко. Он сбивает с ног парня с оружием. Вот только пуля быстрей. Раздается выстрел, и все внутри резко холодеет. Словно я падаю в ледяную воду. Кто-то толкает меня, и я, падая, ударяюсь о мраморную плитку пола. Паника проходит сквозь меня, как электрический ток. Ведь в этом зале только один человек, который может быть быстрее Ника.

Он хватается за бок и, покачнувшись, оседает на пол. Нет. Нет. Нет. Только не он. Артур. Его идеально белая форма официанта медленно окрашивается красным в районе живота. Прижав к себе руки, он в растерянности глядит на меня. Глаза у него почему-то совсем спокойные. Только печальные слегка.

— Арти…

Я падаю рядом с ним на колени, боясь даже прикоснуться, чтобы не сделать хуже. А в следующий момент начинается неразбериха. Словно людскую плотину прорывает разом. Кто-то истошно кричит, толкается. Начинается потасовка. На лицах смятение и испуг. Шоу, предполагавшееся как главное развлечение вечера, превращается в самую настоящую бойню. Пытаясь защитить Артура от толпы, я закрываю его своим телом. Кто-то толкает меня, переступает через нас, норовит растоптать.