Книга 48 минут. Пепел, страница 121 – Виктория Побединская

* * *

Голова резко откидывается – так бывает, если, например, заснуть в вагоне метро. В нос ударяет нашатырь. Кто-то водит смоченной им ватой прямо перед моим лицом. Я со стоном отворачиваюсь.

Яркий свет бьет в глаза. На секунду разум застилает паника, потому что кажется: стоит поднять веки, и я снова увижу знакомую картину – стерильно белые стены Третьей лаборатории, – но, в отличие от нее, свет мягкий. Теплый и обволакивающий, как летнее солнце. Я прищуриваюсь, пытаясь привыкнуть к бликам перед глазами. И только когда мушки рассеиваются, понимаю: надо мной кованая люстра, края которой отделаны патиной, а лампы имеют форму свеч. Это место совсем не похоже на лабораторию. Скорее, на старинный особняк. Даже замок. И комната, где меня держат, – совсем не камера, а кабинет, переделанный в некое подобие спальни.

У стены большая кровать, над которой планировался балдахин, но сейчас его нет. Напротив деревянный стол с резными ножками и тяжелой столешницей, расколотой надвое. Сбоку книжный шкаф в том же стиле, но порядком выгоревший и требующий реставрации. На нем, покрытые таким слоем пыли, что сквозь нее ничего не видно, расставлены награды, статуэтки и рамки с фотографиями, только я не вижу, кому они принадлежат.

«Как можно было так глупо попасться! – проносится в голове мысль и тут же сменяется следующей, более тревожной: – Где Рей?» Только потом я замечаю, что привязана к мягкому креслу с резными подлокотниками. Но привязана настолько условно, что освободиться совершенно не составит труда.

— Очнулась?

Я оборачиваюсь. Позади меня в точно таком же кресле, сложив руки домиком, сидит Тайлер. Какая-то часть меня надеялась, что я ошиблась и он погиб, но теперь бесполезно это отрицать. Тай не только жив, но и находится передо мной. «Такой же, как в моих снах», – думаю я, разрываясь между страхом и восхищением. Не знаю, что именно виной этому странному чувству – не спавший наркотический бред, стресс или что-то иное, – но он представляется почти видением. Если Шон красив в своей брутальности, то красота Тая настолько впечатляюща, что кажется нереальной.

— Как себя чувствуешь?

С такого вопроса вполне могла начаться наша первая беседа, если бы я не была привязана, а тот, что сейчас проявляет участие, не находился по другую сторону оков. «Притворись другом»? Еще одна отцовская стратегия, которой пользуются солдаты Коракса, чтобы вытащить сведения из пленников?

— Голова не болит? – обеспокоенно интересуется Тай, снова начиная говорить тем самым мягким голосом. – Тебе понадобилось много времени, чтобы прийти в себя. Я боялся, что переборщил со снотворным. Не хотел тебя напугать.

Если он считает, что очнуться связанной в незнакомом месте и не испугаться – нормально, то у меня большие проблемы. Я игнорирую его вопросы, в ответ задавая свои.

— Где Рейвен?

Тайлер медленно поднимает бровь:

— Я отправил ее обратно. Вместе с посланием.

— Кому?

— Узнаешь в свое время.

— Что вообще происходит? – Я дергаю запястьями. – Зачем ты меня связал?

— Для твоей же безопасности. Транквилизатор может вызывать тошноту, так что лежать нежелательно. Держать тебя на руках все время я не мог, хотя и не против, а так хотя бы уверен, что ты не разобьешь свою прекрасную голову.

— Надеюсь, ты понимаешь, насколько ненормально это звучит? – грубо отвечаю я. Мой тон Тайлеру определенно не нравится. Он принимается барабанить пальцами по собственному колену.