Книга 48 минут. Пепел, страница 104 – Виктория Побединская

Как я могла отказаться? Я ведь была обязана ему жизнью. И я согласилась. Сначала на шесть месяцев, затем программу продлили еще на три. А потом пролетел и год. «Разве я не вернула долг?» – изо дня в день думала я, пока не решилась наконец разорвать этот порочный круг. Дождавшись приезда полковника, зашла в его кабинет, чтобы сказать, что уезжаю. И он поставил мне то же условие, что и всем парням, хоть раз переступившим порог Коракса.

— Стереть воспоминания, – договаривает Ник.

Рейвен кивает.

— Или работать в проекте дальше, но уже добровольно заперев себя внутри Третьей лаборатории. И я осталась.

Арт, цокнув, качает головой:

— Чокнутая…

— Влюбленная, – саркастично поправляет Джесс.

Лицо Рейвен кривится, когда она поворачивается на звук его голоса. А я неожиданно чувствую к девушке жалость. Она не хотела забывать тех, кто стал ей дорог. Не хотела забывать Хейза. И Торн не мог ничем ей помочь. А может, не захотел. Одно я знаю точно: его слово никогда не встало бы против решения отца.

Ник усмехается, принимаясь барабанить пальцами по колену.

— И тогда наш доблестный доктор Хейз решил немного помочь любимой воспитаннице, собрав страховочный багаж, чтобы старика Максфилда было чем шантажировать. Вот откуда на диске сведения о проекте. Я прав? – Судя по голосу, его терпение начало стираться, как наждачная бумага. – Это риторический вопрос, можешь не отвечать. И тогда вам понадобился тот, кто провернет всю заварушку и вытащит тебя из Коракса так, словно это и не твоя идея вовсе, а заодно сам подставится под удар. И вы нашли меня.

Рей тяжело вздыхает:

— Это должен был сделать Тайлер. Взамен я обучала его Фантому. У нас был уговор, но…

— …он так не вовремя погиб? – подсказывает Ник. – И тогда ты решила: а какая, в целом, разница? Подумаешь, я или он.

Джесс, щелкнув затвором, убирает оружие за пояс.

— Ты в одном ошибаешься, – сурово добавляет он. – Хейз не дурак и уж точно знал, что тебя невозможно уговорить или заставить. Нужно было, чтобы ты поверил, будто побег – твоя идея. В таком случае ты сделал бы все необходимое и без подсказок.

Всего пара секунд требуется Нику, чтобы понять значение этих слов: он стал расходным материалом. Вряд ли для него найдется большее оскорбление, чем признать, что в игре, которую все это время вел, на самом деле был не королем, а чьей-то пешкой.

— Поздравляю брат, ты сыграл точно по нотам.

Я сжимаю кулаки, так что ногти впиваются в ладони. Всё, начиная с первой встречи в Лаборатории и заканчивая отчаянным желанием Рей вернуть Нику его способности, было продиктовано ее личными мотивами. А Джесс продолжает:

— Но ты решила и своего доктора переиграть, избавившись от Коракса под корень, и опять же чужими руками. А когда Ник отказался, просто подставила нас, сдав людям своего отца на вокзале.

— Я этого не делала. Не предавала вас!

Мимолетный взгляд, который Ник на нее бросает, способен напугать до чертиков. Его самолюбие задето сильнее, чем он демонстрирует, и я точно знаю: такие, как Николас Лавант, не прощают предательства. А такие, как Рейвен Торн, никогда не опустятся до того, чтобы просить прощения.

— Убирайся, – приказывает Ник, вставая. На его лице снова застывает каменное выражение. Малейшие проблески неуверенности, которые на мгновение вроде бы проскальзывают в его глазах, тут же тают. – Сегодня на дороге лучше не мелькать, а завтра на рассвете тебя здесь быть не должно. Я выполнил свою часть договора. Ты свободна, – бросает он напоследок и покидает комнату.