Книга Сокровище дархана, страница 91 – Марианна Красовская

Ситара горько сожалела о ночных откровениях. Это не она наговорила глупостей любимому, а ее слабость и усталость. Нянюшка учила ее другому. Она всегда уверяла, что мужская гордость хрупче, чем утренний лед. Нельзя своему мужу рассказывать сокровенное. Он должен считать тебя богиней, не меньше. Поклоняться, благоговеть, служить. Потому-то, когда близилось время родов, мужчин всегда прогоняли прочь. А в Танорме женщина сама уходила в храм — и возвращалась спустя несколько месяцев с младенцем на руках. Хороший обычай, правильный, проверенный веками.

Принцесса знала, что у кохов все по-другому. Там мужья и сами могут принять дитя. Она не раз думала об этом и решила, что не будет уходить от Ингвара. Когда он рядом, ей спокойнее. А Асахан… Он просто чужак. Так бывает, что дракон ошибается. Жаль, что это случилось с ней, но она переживет. Ей нужен только Ингвар.

Вздохнув, Ситара побрела к тигрице, спокойно лежавшей на траве возле пещеры. Манона ей нравилась. Когда девушка села рядом, тигрица лишь зажмурилась и махнула хвостом, но клыков не обнажила и не проявила агрессии. И все же Ситара знала — эта киса может запросто откусить ей руку. Поэтому даже не пыталась прикоснуться к густой мягкой шерсти, только тихо шепнула:

— Ты такая сильная. Позволь побыть с тобой рядом.

Тигрица не возражала.

За спиной Ситары смеялись морки (не над ней ли?), собирали вещи мужчины. Ингвара все не было, и принцесса чувствовала, что это тревожит людей. Но пока они думали, что рыжеволосый кох просто отошел прогуляться. А может, убежал лисицею на разведку.

Утро в горах было свежим. Ситара ежилась от порывистого ветра. Белое солнце на холодном голубом небе совсем не грело.

— Принцесса, будешь завтракать? — раздался рядом голос, от которого дракон внутри весь задрожал от нетерпения. Ситара едва удержалась, чтобы не вскочить и не броситься к чужаку. Дракон требовал, дракон рвался на волю.

— Я не голодна, — солгала девушка, подумав, что пустой живот хоть немного отвлечет ее от гибельных мыслей.

Да где же Ингвар? Он сейчас так ей нужен!

— А поговорить не хочешь? — Асахан опустился на землю рядом, так близко, что едва ли не касался плечом ее плеча.

— О чем? — равнодушным голосом спросила Ситара. Сердце у нее колотилось где-то в горле, голова кружилась. Она стиснула кулаки так крепко, что ногти впились в мякоть ладоней. Это отрезвляло.

— Обо мне. О тебе. О твоей второй ипостаси.

Его слова ударили словно пощечина. Ингвар рассказал ему? Зачем? Чтобы опозорить Ситару?

Девушка гневно зарычала, прищурившись.

— Не злись. Ты хорошенькая, я вполне готов тебе помочь.

У принцессы застучали зубы — от злости. В глазах потемнело. Она открыла было рот, чтобы сказать ему что-то мерзкое, злое, отвратительное… Но не успела. Асахан вдруг вскочил на ноги и крикнул:

— Все в пещеру, быстро!

Ситара изумленно раскрыла глаза, напуганная его возгласом. Завертела головой… и все поняла. В голубом небе появилась черная тень. Длинная, узкая и с крыльями.

— Угурский Змей! — безнадежно простонал Хашур. — Почуял…

— Справимся, — твердо сказал Василь, выходя вперед. — А ну, шаман, давай вызовем ветер! И ты, маг, помогай.

— Я с вами, — встала рядом незнакомая Ситаре светловолосая женщина. — Сил у меня немного, но бояться я устала. Лучше так, чем опять прятаться.